Мужчины без женщин (сборник) стр. 76
которую задавали на лето. Как и подобало прилежному ученику, иероглифы были написаны аккуратно и красиво – она не нашла ни ошибок, ни пропусков. И оценка была соответствующая – «отлично». Кто бы сомневался! За такую красивую каллиграфию любой учитель поставит «отлично», даже если не читал текст вовсе.
Затем Шахразада выдвигала ящики шкафа с одеждой и по порядку разглядывала вещи. Его трусы и носки, рубашки и брюки, футбольную форму. Все аккуратно разложено, и ни одной плохо отстиранной или изношенной вещи.
Любая его вещь содержалась в чистоте. «Интересно, кто все это раскладывает: он сам или мать? – подумала Шахразада. – Скорее, мать». И она приревновала юношу к матери, которая изо дня в день заботится о нем.
Шахразада засовывала нос поочередно в ящики, нюхая одежду, аккуратно выстиранную и хорошо высушенную на солнце. Достала одну серую майку, расправила ее и уткнулась лицом, – проверить, не пахнет ли потом из подмышек. Но запаха не было. Тем не менее она долго не отнимала лицо от майки, вдыхая через нос. Как бы ей ни хотелось забрать майку с собой, она понимала, что это чересчур опасно. Если они (он или мать) так аккуратно относятся к одежде, наверняка помнят, что у них в каждом ящике. Заметят, что на одну майку стало меньше, и поднимется переполох.
Шахразада так и не решилась унести майку – только аккуратно сложила и вернула ее на прежнее место. Приходилось соблюдать осторожность и лишний раз не рисковать. А кроме карандаша взяла маленький значок в форме футбольного мяча, который нашла в глубине ящика. Ценности значок не представлял, и пропажу никто бы не заметил. А если и заметят, то не сразу. Заодно она проверила, на месте ли тот тампон, что она оставила в ящике в свой первый приход. Тампон лежал там же. Шахразада вообразила реакцию матери, если бы та обнаружила в ящике сына спрятанный тампон. Начала бы расспрашивать: «Зачем тебе гигиенический тампон?
Объясни!» Или же промолчала бы, строя мрачные догадки. Шахразада и представить себе не могла, как поступит его мать в таком случае. Но тампон все-таки решила не трогать. Что ни говори, это ее первый знак, оставленный для юноши. На этот раз она добавила в качестве второго знака три своих волоска. Волоски она выдернула накануне вечером, обернула в полиэтиленовую пленку и заклеила в маленький конверт. Она достала его из рюкзака и вложила между страниц старой тетради по математике. Волоски не то чтобы длинные, но и не короткие. Прямые и черные. Разве определишь, чьи, без анализа ДНК? Хотя сразу понятно, что женские.
Выйдя из дому, она отправилась прямиком в школу, чтобы успеть на послеобеденные уроки. И так, довольствуясь своей удачей, провела еще десять дней. Ей казалось, что теперь она владеет куда большей частью его. Но история, конечно же, закончиться на этом не могла. Забираться в чужие дома, как упоминала сама Шахразада, вошло у нее в привычку.
Умолкнув на этом месте, Шахразада посмотрела на часы в изголовье кровати. И сказала, как бы сама себе:
– Мне уже пора! – После чего встала с кровати и начала одеваться. Цифры показывали четыре тридцать две. Шахразада надела простые белые трусы, застегнула крючок бюстгальтера, натянула джинсы и надела через голову