Музыка души стр. 22
«Уже утро, уже день, уже время для вечерней молитвы, уже ночь…» Промежутки есть, но две молитвы так близко друг к другу, что почти соединяются. Возникает внутренний поток; вы возвращаетесь к нему снова и снова. Между двумя молитвами трудно рассердиться, между двумя молитвами трудно быть жадным, агрессивным, насильственным. Основной принцип в том, что если человек что-то делает постоянно, в пяти молитвах нет необходимости. Все равно будут промежутки — и вы можете схитрить и заполнить эти промежутки чем-нибудь неподходящим, а это повлияет на молитву. Тогда она не будет настоящей: вы молитесь, но глубоко внутри продолжается и продолжается совершенно другой поток…
Утром этот монах обращался к себе — потому что буддисты не верят в молитву, они верят в медитацию. Это различие необходимо понять. Я сам не верю в молитву, я также придаю больше значения медитации.
Есть два вида религиозных людей: одни молятся, другие медитируют. Буддисты говорят, что никакой молитвы не нужно — нужно просто быть бдительным, осознанным, потому что бдительность приводит в молитвенное состояние. Также бессмысленно молиться Богу. Как можно молиться Богу, которого вы не знаете? Ваша молитва блуждает в потемках; вы не знаете божественного. Если бы вы знали божественное, вам не нужно было бы молиться. Так что в своих молитвах вы просто блуждаете в потемках. Вы обращаетесь к кому-то, кого не знаете, — как же вы можете к нему обращаться? Как ваше обращение может быть подлинным и настоящим, и как оно может быть из сердца? Это просто верование, — а в глубине есть сомнение. В глубине себя вы не уверены, существует ли Бог; в глубине себя вы не уверены, монолог эта молитва или диалог: есть ли кто-нибудь, чтобы услышать вас и ответить, или вы одни и разговариваете сами с собой. Эта неуверенность разрушит все.
Будда настаивал на медитации. Он говорил: «Ничего больше не нужно; знайте, что вы одни». Хотя бы в этом можно быть уверенным: вы существуете. Пусть ваша жизнь опирается на нечто определенное… Можно ли опираться в жизни на неопределенное, сомнительное, существующее только в виде верования, не в виде знания? Но что определенно в этой жизни? Только одно: вы сами. Все остальное можно поставить под сомнение.
Вот я сейчас говорю с вами — может быть, вас нет; может быть, вы мне только снитесь. Вы слушаете меня — может, меня нет; может быть, я вам снюсь… столько раз во сне вы кого-то слушали — и пока сон продолжается, он кажется реальностью. Как вам узнать, не снится ли вам сон? Как вам отличить реальность от сна? Различить никак нельзя. Ни в ком другом нельзя быть уверенным — никак нельзя быть уверенным в другом. Можно быть уверенным только в себе; единственная определенность, которая существует, — вы сами. Почему? Потому что, даже для того, чтобы усомниться в своем существовании, вы должны существовать!
Декарт, отец современной западной философии, начал с сомнения; он сомневался во всем, потому что хотел найти нечто несомненное. Только несомненное может стать фундаментом реальной жизни, подлинной жизни. То, во что нужно верить, не может стать подлинным фундаментом. Это будет шаткий фундамент — вы строите дом на песке. И Декарт сомневался во всем. Легко усомниться в Боге, легко усомниться в реальности мира — может быть, он