Музыка джунглей стр. 112
спросил осторожный Кактус, чем вызвал лёгкую панику.
– Не водятся, – хмыкнул Иннот. – Тут, кроме нас, вообще никого нет. Идите за мной. Громила, ты осторожнее: здесь сталактит…
– Ой! Секундой бы раньше тебе это сказать…
– Ну извини.
– И почему это все считают, что в тропиках невозможно замёрзнуть? – спросила через некоторое время Джихад, поёживаясь.
– Это у тебя нервное, – неуверенно заметил Громила.
– Ага, как же… Ветер сюда задувает, вот в чём дело! Тебе-то хорошо, у тебя шерсть…
– Ну, давай тогда я лягу с той стороны, а вы с Кактусом спрячетесь за мной.
– Возьми моё пончо, – вмешался Иннот.
– Ой, ты что! А ты как же?
– А мне и так тепло.
– Нет, не надо! Замёрзнешь!
– Не замёрзну, – хмыкнул Иннот. – Внутренняя энергия не даст. Я даже в снегу не замерзаю, между прочим.
– Где ты в снегу-то ночевал?! – фыркнул обезьянец. – Ври, да не завирайся…
– Да? А ты в горах бывал когда-нибудь? А через ледник переходил?
– Везде-то он был, всё-то он видел, – сонно проворчал Кактус. – Когда же ты всё это успел, Инни?
Иннот не ответил: друзья уже заснули. Он снял пончо, накрыл их сверху и глубоко вздохнул. Постоянно задувающий в пещеру ветерок действительно создавал внутри прохладу; поначалу становилось очень приятно, но потом начинало знобить. Иннот сосредоточился. Он представил себе вертикальную линию, проходящую сквозь его макушку. В его воображении она была блестящей, словно хромированная сталь, и распространяла лёгкое гудение, как провод под током. На ней располагались металлические цветы, формой немного похожие на подсолнухи. Лепестки их плотно прижимались к центральной части, образуя красивый симметричный узор. Он потянулся к тому, что находился внизу живота, и мысленно дотронулся до него. Лепестки дрогнули и неторопливо раскрылись; из чаши «цветка» хлынула энергия. Постепенно тело стало наполняться сухим жаром. Иннот снова притронулся к цветку, заставив лепестки закрыться. Теперь он вовсе не чувствовал холода. Полученной энергетической подпитки должно было хватить до утра. «Помнится, один бродячий гуру рассказывал по пьяной лавочке что-то такое про чакры. Ох, и надрались мы с ним тогда… А я бы и сам мог стать гуру, между прочим. С моими-то способностями, почему бы и нет!» Он легонько улыбнулся. «Я прирождённый одиночка, вот почему. И слишком ленив к тому же, чтобы годами морочить людям головы».
Утро выдалось серенькое. Иннот проснулся раньше всех. Он подошел к краю пещеры и присел на корточки. Моросил мелкий дождь. Внизу, метрах в пятнадцати, расстилались джунгли. Он осторожно выглянул наружу. Да, всё, как он и предполагал: голая скальная стенка, уцепиться совершенно не за что. Идеальное место заключения для любого, кроме профессионального каюкера. Собственно, если бы не мой милый талантик планировать с любой высоты без трагических последствий для здоровья, мы бы вряд ли смогли отсюда уйти, подумал Иннот. Впрочем, слезть с этой скалы мало – надо ещё как-то спуститься со столовой горы, а это уже несколько сложнее.
Сзади подошла Джихад, смачно зевнула и накрыла плечи каюкера пончо.
– Спасибо за одеяло, милый. Одевайся…
– Ну, какие у нас планы? – спросил Кактус, когда все проснулись.
– Сидим, ждём, пока нас покормят, – пожал плечами Иннот. – Без завтрака я выступать не намерен.
– А вдруг они о нас забыли?
– Это вряд ли… Впрочем, ежели забыли – мы им напомним. Барабан-то