Музыка джунглей стр. 122
взведены, канониры около них наготове, верный Колбассер застыл на юте, крепко сжимая лапами штурвал. Изенгрим Фракомбрасс позволил себе ухмыльнуться. «Я не знаю, кто вы и зачем сюда пришли; но эта глупость будет в вашей жизни последней».
– Выдвинуть мачты, сукины дети! Поднять паруса! Поднять наш флаг! – весело рявкнул он, едва только днище гондолы поравнялось с верхушками деревьев. – Покажите-ка этим ублюдкам «Весёлого Бэна»!
* * *Морш де Камбюрадо отстранился от наглазника здоровенной медной трубы, укреплённой в носовой части «Аквамарина».
– Алекс, взгляните-ка на это.
Сержант некоторое время пялился в трубу, потом неуверенно хмыкнул:
– Что это?
– Флаг обезьянских пиратов. Оригинально, правда?
– Пожалуй…
– Скорее оскорбительно. Да и стиль примитивный, – заметил штурман-шимп, в свою очередь приникая к наглазнику.
– Среди обезьянцев немало выдающихся личностей, но знаменитая художница всего одна – восьмидесятитрёхлетняя Семирамида Батц. И она ни разу не была замечена в чём-то предосудительном. А это народное, так сказать, творчество, – усмехнулся де Камбюрадо. – Наши предки имели обыкновение демонстрировать эрегированный пенис как доказательство своей силы и в знак презрения к сопернику. А здесь – то же самое, только слегка опосредовано.
Штурман покачал головой. Он, единственный из всей команды, позволял себе иногда поспорить с командиром.
– Вы ещё скажите, что знаменитые коврово-фекальные бомбардировки времён войны ведут начало от привычки обезьян швыряться нечистотами в хищников, сэр!
– Почему бы и нет? Принцип деморализации противника – он, знаете ли, тоже позаимствован у природы, – де Камбюрадо помолчал, глядя на постепенно увеличивающийся пиратский корабль. – Быстро они поднимаются, однако.
– Прикажете увеличить высоту?
– Да. Начните подъём, но не очень резко, Просто держитесь на одном уровне с ними.
– Балансир на корму до четвёртого деления!
Дирижабли двигались навстречу друг другу по сторонам воображаемого треугольника, стремясь сойтись у вершины. Майор приказал расчехлить орудия. Эти баллисты также были новым изобретением: выброс снаряда вместо привычных закрученных пеньковых тросов осуществлялся здесь за счёт каучуковых жгутов. Это сильно облегчало конструкцию баллисты, но делало её чересчур длинной. Поскольку гондола примыкала к баллону дирижабля без зазоров – она не подвешивалась на тросах, как у пиратов, а как бы составляла с ним единое целое, угол обстрела был очень мал, не более двадцати градусов по горизонтали. Зато дальность боя этих баллист почти втрое превышала обычную. Едва только расстояние сократилось до трёх с половиной кабельтовых, как «Аквамарин» начал обстрел.
Канонир-горри потянул рукоятку пуска. Наполненная флогистоном бутылка сорвалась с направляющих и, оставляя за собой прозрачный след, устремилась к «Тяжелой Думе». Резина оглушительно хлестнула в обшивку.
– Заряжа-ай! – проорал сержант.
Завращался барабан лебёдки. Двое наёмников, тараща от натуги налитые кровью глаза, налегли
на рукояти. Деревянная скоба щёлкнула, входя в зацепление с колесом. Не теряя ни секунды, канонир выхватил из гнезда очередную бутылку, чиркнул кремневым кортиком по пробке – она тут же начала дымиться – и вложил снаряд в направляющий желоб.
Первый выстрел не достиг результата – бутылка пронеслась в полуметре под килем «Тяжелой Думы» и канула в джунгли. Второй был удачнее, и левая скула пиратской гондолы окрасилась пламенем. Обезьянцы засуетились, разматывая пожарный брезент и обвязываясь верёвками. Фракомбрасс медлил стрелять, понимая, что на таком расстоянии даже его усиленные баллисты бесполезны; но тут у канонира пиратов сдали нервы. Громко хлестнула тетива; бутылка, описав в