Музыка джунглей стр. 138
не смертельным, но достаточно сильным, чтобы отбить у обезьянца охоту к приключениям, по крайней мере на несколько ближайших минут.
Иннот нашарил наконец ножик и принялся перепиливать канаты. Толстая пенька поддавалась с трудом. Покончив с этим делом, он быстро выпрямился, и вовремя. Бабуин, судя по всему, уже пришёл в себя и теперь стоял, чуть сгорбившись, в двух шагах напротив. Руки его были пусты.
– Я рад, что ты не хватаешься за дубинку, – миролюбиво сказал Иннот. – Впрочем, поди найди её в этом тумане-то!
– Ты хороший боец, парень, – медленно сказал бабуин. – Но недостаточно хороший, чтобы справиться с нами, если мы нападём на тебя одновременно.
– Я так не думаю, – Иннот покачал головой.
– Теперь мы знаем, на что ты способен.
– Ты в этом уверен?
Пират потихоньку придвигался всё ближе; Иннот соответственно отступал. В какой-то момент каюкер почувствовал пятками пустоту – сзади был обрыв.
– Давай, – кивнул бабуин. – Ещё один шаг. Ты спас своих друзей, это был благородный поступок. Я его ценю. Но за всё надо платить, знаешь ли. В том числе и за благородство.
Он вдруг подбросил ногой небольшой камень и ловко перехватил его ладонью.
– Я даже не буду к тебе приближаться. Просто зафиндилю этой штукой в лоб. Либо – прыгай сам. Выбирай.
– Как это мило с твоей стороны, – ехидно отозвался каюкер. – Ну что же…
Он повернулся лицом к обрыву, чуть присел – и ласточкой ринулся вниз.
– У меня просто сердце ёкает, когда он так делает, – сказала, задрав голову, Джихад.
Иннот, сияя улыбкой, описывал в воздухе пологую спираль, постепенно снижаясь.
– Позёр хренов, – проворчал Громила, улыбаясь.
– Ага… Если бы ты умел летать, ты бы ещё не так выпендривался, – ехидно подначил друга Кактус.
– Я?! Да ни в жисть! Не в моих правилах ради дешёвых театральных эффектов…
– О чем спор? – спросил, приземляясь, каюкер.
Он рассчитал всё точно и коснулся земли всего в нескольких метрах от друзей.
– Громилу завидки берут, – коротко пояснила Джихад.
– А… Ну это можно. Завидуй, – милостиво разрешил Иннот и, обернувшись, взглянул на столовую гору.
Выглядела она просто фантастически: исполинская каменная стена, освещенная ярким солнцем и увенчанная седой шапкой тумана, тонкими струйками стекающего в бездну. Над туманом дрожали бледные радуги.
– Больше всего в этой истории меня радует то, что я успел-таки обрезать верёвки, – заметил каюкер, переводя взгляд на обломки клети.
Рухнув с высоты больше сотни метров, она разлетелась вдребезги. Упавшие канаты многочисленными петлями покрывали обломки.
– Теперь им не так-то просто будет спуститься отсюда!
– А я рад, что мы уходим не с пустыми руками, – откликнулся Кактус, похлопывая себя по груди. – Хотя лично я не возражал бы против того, чтобы тащить не одинокий изумруд, а пару-тройку килограммов чистого золота!
– А знаете, чему больше всего радуюсь я? – задумчиво вздохнул Громила.
– Нет, и чему же? – лукаво спросила Джихад.
– Тому, что мне больше не придётся переть на своём горбу этот проклятый растафарианский барабан! Знали бы вы, КАК ОН МНЕ НАДОЕЛ!!!
* * *Нельзя стать пиратом, не имея хотя бы толики хладнокровия. Изенгрим Фракомбрасс повидал за свою жизнь всякое. Ему приходилось задыхаться в заваленной шахте, переправляться через бурные горные реки, гореть в огне и бросаться с голыми руками на вооружённого неприятеля. Поэтому, вырвав пробившую