Музыка джунглей стр. 143
трясёт?
– Да нет…
– Так вот, надо из одной квартирки вещи забрать кое-какие. Поможешь? Лавэ – баш на баш.
– Чего?!
– Деньги пополам, – рассмеялся Чобы. – Ну, поровну, значит. Эх, сразу видно, что куки! Тёмный ты! Ну так что? Подписываешься? За наводку отстегнуть придётся, само собой. Зато дельце простое, как два пальца…
– Я ни одного слова не понимаю из того, что ты говоришь, – проворчал Пыха. – Но помочь, конечно, помогу; раз ты просишь.
– Ну и отлично!
После кофе, который Пыху, как некогда Хлюпика, привёл в восторг, стали собираться. Первым делом Чобы выудил из-под кровати пару мотков прочной верёвки, стряхнул с неё пыль и протянул один моток смоукеру.
– Вот, обвяжись. Наденешь моё пончо сверху, не дело по улицам только в кепке и набедренке щеголять. К куки и легаши скорее придираться начнут.
– Кто?
– Легаши. Ну, стражники, то есть. Мэр наш Кукумбер выпустил постановление: типа, у кого городской прописки нет – в двадцать четыре часа пожалте вон. Ну, стража и ловит всех подряд. От них, конечно, откупиться можно – на пиво дал, и гуляй, да вот только у нас лавэ совсем нету.
На лестничной площадке Чобы повернул наверх, чем немало удивил Пыху.
– Так мы через Аппер Бэби пойдём, через верхний город. Там народ свойский.
Таким образом Пыха впервые увидел Аппер Бэби, увидел – и влюбился всей душой. Да и как можно не любить его, нахально примостившегося на крышах добропорядочных домов и респектабельных архитектурных ансамблей, словно весёлый воробей на бронзовой шляпе какого-нибудь напыщенного памятника!
Чобы Стисм был здесь личностью известной – с ним здоровались, перебрасывались шутками, кто-то даже рассказал анекдот (который Пыха совершенно не понял).
Переходить от дома к дому по шатким конструкциям поначалу и впрямь было страшновато. Впрочем, глядя, с какой лёгкостью новый знакомец ступает по вихляющимся доскам мостика-ксилофона, Пыха преисполнился уверенности и теперь с удовольствием любовался открывающейся сверху панорамой.
– А ты ив самом деле высоты не боишься, – похвалил его приятель. – Для новичка вообще как бы высший класс.
Несколько раз им пришлось спускаться вниз – переходить через улицы или каналы. «Были бы деньги – доехали бы на гидротакси, – сказал Чобы, кивая на ярко-жёлтые лодочки, рассекающие водяную гладь. – Это вообще особый шик – в такси на дело».
Наконец юный антипримат остановился.
– Вот он, дом «шестьдесят четыре А».
Дом был деревянным и довольно старым, в три этажа, как, впрочем, и большинство построек в этом районе. На первом несколько окон были заколочены; виднелись следы копоти. «Похоже, здесь недавно был пожар», – подумал Пыха. У смоукеров такое иногда случалось: на памяти Пыхи
корзины горели дважды, оба раза из-за того, что хозяева заснули с горящей трубкой в зубах. По счастью, как-то обходилось без жертв.
– Ну что, пошли? – Пыха недоумённо взглянул на приятеля.
Глаза Чобы Стисма бегали по двору.
– Сделаем так: ты как бы поднимаешься на третий этаж и, типа, стучишь в квартиру шестнадцать. На всякий случай проверим, нет ли там кого. Если есть, спросишь мадам де Татуйло.
– А кто это такая? И что мне ей сказать, если она откроет?
– Да нету никакой мадам! – внезапно захихикал Чобы. – Сам прикинь, такая дурацкая фамилия! Поэтому, типа, и надо её спрашивать!
Пыха ровным счётом ничего не понимал;