Музыка джунглей стр. 164
оказываешься в компании хороших приятелей! А вот, кстати, и телевизор.
Они оказались в гостиной – той самой, где Иннот впервые познакомился с остальными персонажиками. Сейчас здесь было пусто. Уютно поскрипывал паркет; высокие, под потолок, шкафы поблёскивали стёклами дверец, потёртые кожаные кресла, казалось, приглашали предаться неторопливой беседе. В углу, на журнальном столике, Иннот увидел некую древнюю конструкцию – лакированный фанерный ящик с крохотным, в две ладони, экраном и эбонитовой рукояткой включения и громкости. Перед экраном на бронзовом шарнире была укреплена залитая водой стеклянная линза для увеличения изображения.
– Великие предки, ну и допотопина! – ахнул Иннот. – Неужели вы не могли выдумать ничего лучше?!
– Могли, конечно! – хихикнул Кумарозо. – Но Касаварка настоял на своём – видите ли, современные модели стилистически не подходят к обстановке! Он жуткий ретроград, этот парень!
– Кто ретроград? – В гостиную с улыбкой заглянул ещё один персонажик.
Иннот пока не умел отличать их друг от друга – кроме Дворнике и Кумарозо.
– А, вызови духа – он тут как тут! – обрадовался Сол. – Это я о тебе говорю, да-да! Ты уже предки знают, сколько времени противишься идее сменить здесь антураж!
– Тут очень уютно! – помотал головой Касаварка. – Но, между прочим, всему этому недолго осталось… Слушайте, ребята! У нас скоро будет праздноваться день рождения Чайри, так мы с парнями решили, что он вправе изменить здешнюю обстановку по своему усмотрению на ближайшую сотню лет. Здорово придумано, правда?
Иннот внезапно расхохотался:
– Так вот чем вы занимаетесь, пока я сражаюсь с опасностями диких джунглей! Ох, ну и умора! У меня просто голова кругом!
– Надо же как-то коротать вечность! – ухмыльнулся Кумарозо. – Между прочим, дни рождения мы тоже празднуем раз в сто лет, но уж зато с таким размахом – закачаешься!
– Я верю! Слушай, Сол, похоже, вам тут и вправду жутко весело!
– Мы стараемся, – пожал плечами Сол. – В конце концов, самый страшный враг всемогущества – это скука, и наше теперешнее существование – это война с ней. Да-да, Инни, – нет на свете совершенства! Даже здесь идёт борьба, хотя, казалось бы… Ну ладно, хватит сплетничать. Вот, смотри, – музыкант протянул руку и щёлкнул переключателем.
Тёмный экран чуть заметно замерцал, на нём слабо проявились джунгли – такие, какими Иннот их видел при помощи «энергетического зрения».
– Глаза-то у тебя закрыты, – пояснил Кумарозо. – Поэтому изображение такое тёмное.
– Понятно. Значит, говоришь, болеете за меня здесь? Слушай, а среди вас есть хорошие специалисты по боевым искусствам?
– Да, конечно. Тот же Воблин, например. Но ты, на мой взгляд, самый умелый боец из всех. Да и немудрено – тебе, так сказать, по
роду деятельности положено.
– Выходит, я круче вас всех… С одной стороны, это, конечно, радует; но Подметала чуть не угробил меня со всей моей крутостью. Знаешь, я всё время вспоминаю наш бой на крыше, и у меня крепнет ощущение, что он мог бы заделать мне каюк куда более лёгким способом и без особых затрат сил. Странно, правда?
– Может, он в самом деле человек чести, – пожал плечами Кумарозо. – А может, ты просто переоцениваешь его. В конце концов, если бы не металлический зонт, ты бы вполне мог его одолеть.
– На палках? Не знаю, Сол, не знаю…
– У Дворнике была какая-то идея по этому