Музыка джунглей стр. 55
четверо, – подвёл итог обезьянец. – Я бы рискнул пригласить Фила, хотя боец из него, конечно, никакой; но вот жалость – он уже неделю гостит у своей родни в деревне.
– Первое, о чём нам надо позаботиться, – это транспорт, – сказал Кактус. – Я не намерен тащиться через Лес пешком; вы, я надеюсь, тоже.
– Ножками поработать всё равно придётся, – ехидно сказал Иннот. – Или ты думаешь, они так просто нас подпустят на дирижабле?
– А зачем обязательно дирижабль? Помнится, вы с Хлю прилетели сюда в ведьминой ступе.
– Это уже не актуально, – вздохнул Иннот. – Колдовской транспорт – штука редкая, да и спереть его проблематично. В конце концов всегда жалеешь, что взялся за такое.
* * *В час, когда быстрые сумерки в джунглях уступают место тьме, к окружавшему селение частоколу вышли двое. Один из путников, судя по внешности – молодой кипадачи, сильно сутулился и делал странные ныряющие движения всем корпусом, словно собираясь встать на четвереньки. Тот, что постарше, держался прямо; но время от времени неожиданно взрыкивал и начинал шумно принюхиваться.
Ведущие в деревню ворота по всем правилам полагалось запирать на ночь. Однако, когда странная парочка приблизилась к ним, створки медленно приоткрылись.
– Где же караульные?! – хрипло прошептал молодой путник. Старший предостерегающе шикнул и взял поухватистей своё оружие – массивный боевой молот-киянку на длинной рукояти.
– Это не нужно, – раздалось вдруг сзади.
Воины стремительно развернулись, принимая боевые стойки. Из чёрных теней соткалась высокая жилистая фигура. Шаман кипадачи, кривя в усмешке иссечённое шрамами лицо, оглядел путников.
– А вы, я вижу, не с пустыми руками… Ну ладно, орлы! Следуйте за мной!
Молодой воин при этих словах гордо сверкнул глазами и расплылся в улыбке. Старший, Хадзме, наоборот, нахмурился: перед словом «орлы» шаман сделал крохотную паузу, из-за чего приветствие получилось насмешливо-двусмысленным.
«Хижина духов», как и положено, располагалась на отшибе. Небольшой костерок негромко потрескивал в её центре. Кипадачи нырнули внутрь и уселись возле огня.
– Ну, рассказывайте. –
Шаман вздохнул.
Хадзме немного помолчал, собираясь с мыслями, и заговорил. История была долгой: суровый воин поведал о засаде на острове, о страшной колдунье, нежданно-негаданно ставшей их союзницей, о пути в Вавилон и поисках похитителей. Когда дело дошло до предательства ведьмы и превращения в зверей, молодой кипадачи яростно заскрежетал зубами. Лицо шамана было непроницаемым.
– Продолжай.
Хадзме продолжил. По мере того как он говорил, прошлое словно вновь обретало плоть. Перед его внутренним взором, будто наяву, встало существование в волчьем обличье, неудачное нападение, стоившее жизни стольким из них, и – финальный бой, во время которого ему удалось-таки вырвать из рук чужака священную реликвию племени…
– Чем дальше мы удалялись от Великой Деревни, тем больше в нас пробуждалось прежнего, – закончил рассказ кипадачи. – Однажды утром мы проснулись и поняли, что к нам вернулись наши тела; и хотя мы сильно ослабели, но смогли завершить путь и вернуть утраченное.
Шаман взял протянутый ему боевой молот, взвесил на ладони – благородное черное дерево тускло блеснуло в свете костра, и небрежно отложил в сторону.
– Это не священная реликвия, – бросил он.
Молодой воин оскорблённо вскочил и гулко ударил себя кулаком в грудь. Более опытный и сдержанный Хадзме не шевельнулся.
– Мы прошли тысячи полётов стрелы, – заговорил молодой воин, притопывая ногой в подтверждение