Музыка джунглей стр. 63
в ладонь. Оно было довольно тяжёлым и словно костяным на ощупь.
– А что в нём волшебного? – спросил он.
– Этой штукой дома ломали. Бьёшь ею посильнее обо что-нибудь твёрдое и кидаешь в окошко. А через несколько секунд она разбухает до невозможности.
– И что?
– Ну представь, этот шарик вдруг станет размером с общинный склад. Что тогда будет с плотом?
– Навес снесёт, – после некоторого размышления ответил Пыха.
– Верно. Но здесь-то всё лёгкое, бамбук да листья, просто засыплет трухой всякой. А ежели такое в каменном доме учинить – жуткое дело! Стены выломает, крыша рухнет, а всех, кто внутри был, в лепёшку раздавит.
– Страшная какая штука! А зачем она нужна?
– Ну как зачем, – пояснил смущённо Папа, – как раз для этого. Потому и значок такой стоит: мол, опасно с ней играться. Дай-ка её мне, сынок; может, хоть напугать чудище получится…
Часовые подняли тревогу ближе к полуночи. Смоукеры и стибки спешно запалили заранее приготовленные факелы и напряженно вглядывались во мрак. Расчерченная оранжевыми бликами вода казалась лаково-чёрной, и там, на самой границе тьмы и света, двигалась параллельно плотам странная треугольная волна.
– Пугает, зараза, – хрипло прошептал за спиной у адмирала Грибок. – Вот он, мол, я. Никуда не денетесь.
– Это дух реки, – выдохнул кто-то.
Армадилл не скрывался. Вскоре стало понятно, что тварь описывает вокруг плотов постепенно сужающиеся круги.
– И не надоест ему, – задумчиво хмыкнул Джро Кейкссер.
Вожак стибков казался спокойным; прищуренные светлые глаза его внимательно следили за каждым движением монстра.
Внезапно армадилл нырнул. Кончик его хвоста, чуть сплюснутый с боков, на миг показался над водой. Все замерли. Средний смоукеровский плот вдруг вздрогнул – что-то сильно ударило его снизу. Завопили детишки.
«Бумм! Бумм!» – последовали ещё два удара. Плот вздрагивал, словно живой, вода плескалась о края. Удары вдруг сменились странным звуком – что-то там, под днищем, поскрипывало и пощёлкивало.
– Верёвки слабеют!!! – тонко и яростно завопил вдруг Пыха, первым заметивший неладное. – Он верёвки рвёт!!!
Действительно, армадилл, поняв, видимо, что опрокинуть плот не так-то просто, теперь растопырил свои острые, как бритва, чешуи и гигантской фрезой вращался под днищем плота, тёрся о скользкие брёвна – и, конечно, задевал связывающие их верёвки.
– Спокойно! Без паники! – твердым голосом приказал Большой Папа. – Вязали мы на совесть, так сразу ему не порвать. Давайте-ка все на соседние плоты; женщины и дети – первые.
Спокойный тон Папы и его уверенный вид подействовали на остальных как нельзя лучше. Смоукеры потихоньку отступали с опасного места, торопливо, но без паники перетаскивали свои пожитки и грузы. Внезапно скрежет прекратился, чтобы возобновиться через минуту – но уже в другом месте. Люди с оханьем шарахнулись обратно.
– Он ведь прекрасно понимает, как до нас добраться! – в сердцах бросил Свистоль. – Неужели эта тварь разумнее, чем я думал?
– Вряд ли, – возразил Папа. – Но вы забыли одну вещь. Армадиллов специально создавали для войны. А значит, уж что-что, а суда они умеют топить любые – и большие, и маленькие. Это, скорее всего, запечатлено на уровне инстинктов.
«Как они могут так спокойно стоять и рассуждать, когда от смерти нас всех отделяют лишь несколько полуразрезанных верёвок?! – смятенно подумал Пыха. – Неужели же эти двое во много раз храбрее нас всех, вместе взятых, – или они