Библиотека

Музыка джунглей стр. 83

Размер шрифта
-
+
Тема

курительное… – Людоед сплюнул. – Кому вы такие нужны, скажи на милость? Какая от вас польза-то, а? Молчишь… Пускай лучше ваше маленькое смешное племя возродится заново в могучих телах дизаррычей! По большому счёту, ты должен радоваться, что всё так получилось.

– А в чём, собственно, состоит это возрождение? – спросил откуда-то из-за спин Джро. – В том, что мы пройдём через ваш пищеварительный тракт? Спасибо, мне почему-то приятнее остаться в своём нынешнем виде, чем вот так… гм… видоизменяться.

– Вот… Какой ты всё же мелкий, приземлённый человечишко, – покачал головой дизаррыч. – Я тебе о вечном толкую, о незыблемых философских истинах, а ты к чему всё сводишь? И не стыдно тебе, а? Встречаются же такие, просто, извините за выражение, моральные уроды! У вас ведь никаких идеалов нет! Уф, ладно, заболтался я тут с вами. Елдым, Грп! Караульте проход!

Вскоре в пещеру впихнули ещё нескольких смоукеров и парочку стибков: это были оставшиеся на плотах сторожа.

Воцарилось молчание. Какой-то ребёнок захныкал было, но тут же смолк, оглядывая всех расширенными от страха глазами.

– Делать что будем?!! – спросил вожака стибков бледный от ярости, унижения и стыда Пыха, вытирая локтем кровь из разбитого носа. – Делать-то что?!!

– Чего тут сделаешь, – как-то обречённо вздохнул Джро. – Если бы здесь хоть почва была какая-нибудь, посадили бы Занавес. А то ведь камень один…

Потянулось ожидание. Солнце неспешно путешествовало по небу. Наконец, жёлтые лучи стали оранжевыми, ненадолго высветили яркое пятно на противоположной стене пещеры и стали потихоньку меркнуть. Приближались сумерки. Свистоль вдруг, словно очнувшись, принялся рыться в своём кисете. Высыпав на ладонь горсть чёрного табаку, он тщательно размял его и принялся до отказа набивать свою трубку.

– Ты придумал что-то? – тихонько спросил его Пыха.

– Попробую совершить глубокий смоук, – мрачно ответил шаман. – Может, Никоциант чего подскажет, а может, сам додумаюсь. Что мне ещё остаётся! Дело табак…

* * *

Три дня на борту курьерского дирижабля превратились для Иннота и компании

в одну сплошную вечеринку. Единственный напиток, которому друзья не воздали должное за время пути, было Иннотово укумпиво. Громила категорически запретил вновь открывать початый уже бочонок, объявив, что его следует сберегать как стратегическое оружие. Иннот не протестовал: обезьянец посвятил его в свои планы. Вместо этого он раздобыл у кого-то из музыкантов хорошую порцию умат-кумарной пыльцы, засыпал её в бочонок и влил следом флягу спирта.

– Вот теперь получится по-настоящему убойная штука! – удовлетворённо заметил он. – Пусть только настоится…

Наблюдавший за процедурой Кактус содрогнулся:

– Не вздумай предлагать это мне.

– Ну что ты! Мы это вообще больше пить не будем, – утешил его Громила.

Время летело незаметно, и на рассвете четвёртого дня под днищем гондолы запестрела разноцветная черепица крыш. Друзья прибыли в Пармандалай.

Небольшой городок раскинулся в горной долине, прилепившись к одному из отрогов. С трёх сторон его окружали густые леса. С гор сбегала речка, быстрая, чистая и холодная, не чета вонючим и сонным Вавилонским каналам. Да, безусловно, каждый город – это Бэбилон, или станет им со временем, сказала Джихад; но лучше бы Пармандалаю оставаться самим собой как можно дольше.

Закинув вещи в гостиницу – она была забронирована для участников джанги-фестиваля заранее, друзья разбрелись по городу. Иннот и Кактус отправились в вояж по лавкам, закупать всё

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.