Музыка джунглей стр. 97
«Аквамарин», погасив все огни, бесшумно плыл над ночным лесом. Воздушный винт не задействовали, шли на одних только парусах. Де Камбюрадо пристально вглядывался в подвешенную над столом бамбуковую иглу. При каждом манёвре корабля она лениво разворачивалась, тоненькая полоска тени ползла по карте и замирала – до следующей смены галса. «Они должны быть где-то здесь, – подумал майор, мысленно обводя на карте небольшой кружок. – Похоже, мои подопечные предпочитают пользоваться проторёнными дорогами, пока это возможно. Сара говорила, они купили телегу…» При мысли о мармозетке губы павиана тронула улыбка. Эта миниатюрная красотка проделала всё невероятно ловко! Теперь у него есть личный волшебный компас. Собственно говоря, можно было бы взять этих олухов прямо сейчас. Снизиться над лесом, сбросить канат и высадить группу захвата – что может быть проще! Вот только надо ли это делать? Ни в коем случае. Майор снова улыбнулся. Пускай компания самоуверенных каюкеров сполна помотается по лесам и горам. Не будем мешать им. Пусть они найдут пиратов, пусть проникнут в их логово и устроят там переполох. И лишь потом, когда их схватят, а схватят их обязательно… Да, именно так. В конце концов, он с самого начала предполагал такой разворот событий, при котором в Бэбилон вернётся как можно меньше народу. А в идеале… Майор почувствовал, как вдоль хребта забегали сладкие мурашки.
В идеале вернётся только он один.
* * *В «Путеводителе для охотников и путешественников», приобрести который считает своим долгом каждый, отправляющийся из Пармандалая на север, сказано следующее: «Лесистые предгорья Северного Барьерного Хребта изобилуют разнообразной фауной. В числе прочих животных здесь водится и древесный удав-проглот. Как правило, длина их не превышает полутора – двух метров, но встречаются и куда более крупные экземпляры. Эти рептилии на протяжении веков выработали свой особенный способ охотиться. Как и многие другие хищники, днём удав отсыпается, забравшись в дупло или нору под корнями дерева. Но едва наступит ночь, как
он отправляется на поиски добычи. Удав заползает на дерево и подстерегает свою жертву, внимательно наблюдая за происходящим внизу. Как только добыча оказывается в пределах досягаемости, змея кидается на неё сверху, сдавливая в смертельных объятиях, покуда не задушит. Особые, чувствительные к тепловому излучению пятна по обеим сторонам головы позволяют ей прекрасно ощущать местоположение жертвы, и удав не промахивается даже в полной темноте». Всего этого, разумеется, Кактус не знал. Ему, городскому жителю, и в голову не приходило, что поблизости может оказаться что-нибудь крупнее землеройки. Поэтому первое, что он попытался сделать, – это заорать от страха. Попытка не удалась: удав в доли секунды обвил его своим упругим телом и, тихонько шипя, принялся сжимать кольца. В следующий миг сработали Кактусовы инстинкты, и сотни отравленных игл пронзили пёструю змеиную шкуру и впрыснули яд. Рептилия забилась в судорогах, молотя полузадушенного Кактуса о корни, и наконец затихла. Смертельные объятия нехотя расслабились. Каюкер со стонами выполз из-под удава и распростёрся рядом на траве.
– Духи предков, за что мне это! – просипел Кактус. С трудом поднявшись, он отправился будить Иннота.
– Что за вздор, какой ещё удав? Ты разыгрываешь меня… – тут Иннот наконец проснулся окончательно. – Говоришь, удав? И большой?
– Не знаю, что ты понимаешь под словом «большой», – ядовито ответил Кактус. – Но