Мы с королевой стр. 3
он впал в него еще предыдущей ночью, когда, включив в 11.25 телевизор, чтобы не пропустить специальный ночной выпуск о ходе выборов, узнал, что от округа Кенсингтон-Уэст избран Джек Баркер, основатель и лидер народной республиканской партии. Не веря собственным глазам, принц Филип смотрел, как Джек Баркер произносит речь в зале муниципалитета перед набившимися туда ликующими избирателями. Пожилые плательщики подушного налога исходили радостным криком вместе с юнцами в рваных джинсах и с серьгой в носу. Принц Филип снял телефонную трубку и посоветовал жене включить телевизор. Полчаса спустя она сама позвонила ему:
— Филип, зайди, пожалуйста, ко мне.
До глубокой ночи сидели они перед телевизором, глядя, как все новые кандидаты от республиканской партии под вопли торжествующих толп объявляются избранными в парламент. Один за другим присоединялись к королевской чете их дети. В половине восьмого утра слуги принесли завтрак, но есть никто не стал. К одиннадцати часам народная республиканская партия получила 451 место, и Джон Мейджор, премьер-министр от консервативной партии, вынужден был признать свое поражение. Вскоре после этого Джек Баркер провозгласил себя премьер-министром. Первым делом, заявил победитель, он отправится к королеве и прикажет ей отречься от престола. Улыбающиеся полицейские жестами приглашали микроавтобус с тринадцатью республиканцами проехать к Букингемскому дворцу. Солдаты королевской гвардии, стащив с себя медвежьи шапки, приветственно размахивали ими. Личные слуги королевы пожимали республиканцам руки. Подали даже и шампанское, но оно было вежливо отклонено.
До того как его избрали членом парламента от округа Кенсингтон-Уэст, Джек Баркер возглавлял небольшой профсоюз, отпочковавшийся от союза технических работников телевидения. Перед всеобщими выборами в течение трех недель Джек и его соратники, недовольные всем и вся, регулярно, но незаметно для телезрителей передавали в эфир лозунг, воспринимавшийся лишь подсознательно: «ГОЛОСУЙТЕ ЗА РЕСПУБЛИКАНЦЕВ — ПОКОНЧИМ С МОНАРХИЕЙ».
Накануне выборов, в субботу, «Таймс» выступила с призывом свергнуть монархию. Стотысячная колонна антимонархистов двинулась от Трафальгарской площади к Кларенс-хаусу, не подозревая, что королева-мать сидит в это время на скачках. Сильная гроза разогнала противников монархии еще до возвращения королевы-матери, но из окна лимузина она все же увидела валявшиеся на мостовой транспаранты:
«К ЧЕРТУ В ПАСТЬ КОРОЛЕВУ-МАТЬ».Это, конечно же, ошибка, подумала она, наверное, имели в виду «Божья благодать на королеву-мать», не иначе.
В тот же вечер она заметила, что прислуга, вопреки обыкновению, сумрачна и нелюбезна. Целых полчаса пришлось прождать, пока горничная задернет в спальне шторы.
А на следующий день британцы, над чьими мозгами Джек и его подручные поработали на славу, отправились голосовать и сделали-таки свой выбор.
Постучав, в комнату вошел офицер королевской гвардии.
— Они требуют вас, сэр, —
сказал он.
— Я вам не «сэр», — обрезал его Джек. — Зовите меня просто Джек Баркер, ясно? — И обратившись к королевской семье, добавил: — Пойдемте на балкон, глотнем воздуха.
От долгого путешествия по дворцу Джек запыхался и выглядел неважно. Давненько он так далеко не ходил.
— Сколько у вас комнат? — неожиданно для себя спросил он у королевы, пока они тащились по бесконечным коридорам.
— Достаточно, — ответила королева.
— Четыреста тридцать девять, мы полагаем, — решил уточнить Чарльз.
Они свернули за угол и услышали низкий глухой рык — словно заворчал в берлоге медведь, которого разбудили рогатиной. Когда республиканцы и члены королевской семьи ступили в центральную залу, этот