Мы вернёмся (Фронт без флангов) стр. 162
послал их провести отряд к новому месту базирования, а сам с другими разведчиками пошел дальше, скоро должен вернуться.
Новым местом оказалась большая поляна в чащобе, с одной стороны прижатая к горе. Весь отряд она не вмещала, и часть бойцов расположилась между деревьями.
– Костров не зажигать! – строго предупредил Млынский. – Бойцам выдать сухой паек.
Для раненых соорудили из срубленных веток шалаши. Небольшой шалаш майор приказал быстренько сделать для радистки.
– Разворачивай рацию, Наташенька, и внимательно слушай. Скоро наше время для связи, а может быть, Центр или штаб фронта откликнутся на нашу радиограмму раньше. Оставляю тебе Семена. Как выйдешь на связь, немедленно посылай его ко мне. Я буду неподалеку, вон у той кривой сосны.
– Сейчас все твои секреты узнаю, – пошутил Семен, забираясь в шалаш следом за Наташей.
Наташа зажгла свечку, пригрозила:
– Будешь мешать, немедленно выгоню, товарищ связной!
– Не выгонишь: я твой законный муж.
– А документ у тебя есть, что ты действительно мой муж? – засмеялась Наташа. – Нет! Чем докажешь?.. Ну, все, отставить разговорчики, не отвлекай.
Млынский пристроился у кривой сосны на ветках. Невольно поглядывая на шалаш Наташи, слушал доклад возвратившегося из разведки Вакуленчука, О новом месте базирования отряда.
Собственно, это новое место, где можно было пробыть некоторое время, ему подсказал Бондаренко. Да и по сведениям священника поблизости не было крупных подразделений немцев.
Всю дорогу от лесхоза Бондаренко шел рядом и успел доложить собранные им разведывательные сведения. Они, как и ожидал майор, существенно дополняли и уточняли сведения, которые принес Мишутка. Теперь уже было совсем ясно, в каком направлении лучше всего пробиваться к линии фронта на исходную позицию перед прорывом к своим. Правда, еще неизвестно, что предложит штаб фронта или непосредственно штаб армии. Может, у них какой свой план?..
Слушая Вакуленчука, Млынский все чаще поглядывал на шалаш Наташи и на часы. Когда до условленного времени связи осталось три минуты, прервал мичмана, не пошел, а побежал к шалашу, тронул торчавшую из шалаша ногу сержанта.
– Семен, вылезай! Побудь у входа. И чтобы тихо было!.. Ну, Наташенька?..
Наташа сосредоточенно прислушалась, потом радостно закивала, стала торопливо записывать цифры.
– Готово!
– Передай условным знаком: принял Млынский, и все.
С расшифрованной радиограммой штаба армии майор вышел из шалаша.
– Семен! Срочно сюда Алиева, Серегина, Вакуленчука!
В радиограмме говорилось:
"В связи с изменившейся у вас обстановкой операция "Березка" начнется
20 февраля, в 24.00. К этому времени скрыто оседлайте господствующую над местностью высоту 231. После нашей воздушной и артиллерийской подготовки в 01.00 начать атаку противника с тыла. Необходимо сбить его с других высот, перерезать шоссейную дорогу и к 03.00 занять деревню Поповка, где и произойдет соединение с частями армии.
Ермолаев".
Млынский прочитал радиограмму вслух, обратился к Вакуленчуку:
– Что вам известно о высоте двести тридцать один?
– Она расположена в тылу немецкой обороны в трех километрах от передовой. Ее северные склоны заросли мелким кустарником. Сейчас покрыты глубоким снегом. На южных склонах растительности нет. На гребне высоты немцы соорудили небольшую площадку, на которой вчера расположилась батарея. Личный состав ее размещается в блиндажах, оборудованных на южных склонах.
– Откуда у вас такие подробные данные? – удивился Млынский.
– Добыты визуальным наблюдением, и, извиняюсь, рассказал поп.
– Какой поп?
– Обыкновенный: