Мыс Доброй Надежды стр. 221
обряд посвящения в воины?
Джембо отрицательно замотал головой. — Как же так? — Петруха повернулся к шаману: — Непорядок! Займись этим немедленно. Причем по полной программе.
— Но ты же отменил это испытание! — испуганно заголосил Джембо.— Прояви милость, Нгуби...
— Был не прав, погорячился... — простодушно усмехнулся вождь и приказал шаману: — Отвезете его в самую глушь, пусть выбирается.
Шаман почтительно кивнул.
Джембо, трясясь мелкой дрожью, уполз в темноту.
— Я на месяц в Россию слетаю, сестру учиться определю. Остаешься за старшего,— объявил Петруха шаману— И хорош танцевать. Чтоб к моему приезду все английский знали. Я Шакилу обещал. Словарь в моем бунгало.
Шаман повернулся к баквена и громким голосом объявил указания вождя. Племя безропотно согласилось. «Дискотеку» Петруха решил не отменять, и крокодилы веселились до утра, бодро отплясывая под ритмичный долбеж тамтамов. Жизнь племени шла своим чередом.
— В тысяча четыреста восемьдесят восьмом году португальский мореплаватель Барталомеу Диас открыл южную оконечность африканского континента, но из-за сильной бури высадиться не смог и поэтому назвал это место мысом Бурь. А через десять лет сюда впервые ступила нога Васко да Гама, и мыс был переименован в мыс Доброй Надежды. Взгляните, какая красота!
Даша восторженно обернулась в сторону океана. Опера, пораженные видом, открывавшимся с этой гигантской врезающейся в океан скалы, смотрели, затаив дыхание.
— Обалдеть,— выдохнул Вася.— Это же край земли! Дальше некуда...
— Впечатляет,— согласился Плахов.
— Ничего так мысик,— вставил свое веское слово Уваров.— Здесь бы шашлычки замутить...
— Кому что, а вшивому баня.— Вася достал из футляра фотоаппарат и защелкал затвором.
— Как ваша спина? — участливо спросила Уварова Даша.
— Прошла,— улыбнулся Никита.— Один знакомый шаман поколдовал, и все как рукой сняло.
Никита засунул руку в карман и достал темно-зеленый плод марулы.
— Теперь вот за печень опасаюсь.— Он протянул волшебную ягоду Васе:— Вот, возьми — тестю на семена.
— Я уже припас,— ответил Рогов.— Спасибо.
— Ну, как знаешь.— Никита впился зубами в нежную мякоть марулы. Его небритое лицо осветила блаженная улыбка.
— Кстати, с тебя двадцать баксов,— напомнил Игорь, подходя к Никите.
— С чего это? — искренне удивился Уваров.
— У нас тур оплачен, а ты на халяву.
Вася навел на товарищей объектив фотоаппарата и на века запечатлел их на фоне бушующего океана. Изо рта Уварова предательски торчал темно-зеленый бок экзотического фрукта, Даша широко улыбалась, а Игорь грустно смотрел в бесконечную даль.
Чуть в стороне от оперов, на краю скалы, разговаривали Данилов и Войцеховский. Их беседа была радостной и тяжелой одновременно.
— Простите, Юра,— извинялся профессор.— Поверьте, если б я знал... Я был уверен, что он разведчик.
— Я все понимаю, Михал Алексаныч,— мягко улыбнулся Данилов.— Я все понимаю...
— Он ведь и документ свой показал — Комитета государственной безопасности,— вздохнул Войцеховский.— И так убедительно говорил про долг перед родиной...
— Комитета государственной безопасности давно нет. Вернее, есть, но это уже не комитет. Рыбаков работал на «Даймонд».
— Почему же они меня не тронули? — недоуменно спросил Войцеховский.
— Наверное, побоялись,— предположил Данилов.— Ведь вы — известный человек.
— Возможно, и так,— согласился профессор.
— А вот