Библиотека

На берегах тумана стр. 844

Размер шрифта
-
+
Тема

вконец увечным? Боли-то вроде бы нет (разве только одуряющее гудение в голове), но из всего, чему следовало-бы уметь шевелиться, парень мог шевелить только правой рукой да шеей. На левом плече будто бы лежало что-то мягкое, прохладное, ласковое, однако же весом способное поспорить с тем валуном, за которым Ларда пряталась во время недавних дел в Ущелье Умерших Солнц. Недавних... Недавних ли? Сколько времени прошло с тех пор? Мерещится, словно тот день еще не успел закончиться, только после долгого бесчувствия и не то может примерещиться — особенно если Гуфа уже пробовала лечить (как оно бывает от старухиного лечения, парень хорошо помнил хотя бы с тех пор, когда зубы Черного Исчадия сделали его одноруким: только что валялся в ущелье, и вдруг сразу горы, землянка ведуньи, а между ущельем и землянкой бешеный знает, сколько дней потерялось).

Ведунья слегка передвинула лучину, присела на корточки и легонько тронула чудодейственной дубинкой онемелое плечо лежащего парня. От этого прикосновения тяжесть сгинула и вроде бы стало легче дышать.

— Отпустило? — тихо спросила Гуфа.

— Отпустило. — Парень закашлялся и тут же схватился за лицо, потому что кашель отдался неожиданно острой болью в висках и глазах.

Старуха опять притронулась к его плечу:

— Ты пока лежи. Не шевелись, не спрашивай ничего — сама расскажу.

— Почему там тихо? — Парень мотнул подбородком в сторону впустившего Гуфу куска стены. — Столько людей... Круглорогов слыхать, а их — нет...

— Боятся, — мягко улыбнулась старуха.

— Кого?!

— Не кого, а чего. Боятся потревожить тебя. Но не уходят. Мы их уж и добром просили, и чуть ли не силком гнали — без толку, каждое утро опять все тут. Спасибо, хоть едят много, — Кутю нынче прямо раздолье... Но как они пристают ко всем — никаких сил не хватает терпеть! Ларду вон, когда выскочила она от тебя, едва до погибели не довели приставаниями. Тоже дурни: видят, что девка чуть не плачет, что не трогать бы ее, так нет, лезут... Разве умно этак-то? Вовсе глупо: у меня лекарской мороки повыше темечка и без их битых рож.

Парень привстал на локте:

— Ларда была здесь? Выскочила, чуть не плачет — почему?

Старуха сразу помрачнела.

— Ты в беспамятстве эту звал... Ну, которая с той стороны...

Парень снова опустился на шуршащее ложе, закрыл глаза. Вот так-то. Звал, значит. А там, по ту сторону, не то что в беспамятстве — в обычных снах будешь звать Ларду. Будешь ведь. Будешь.

Гуфа придвинулась ближе, вслушиваясь в его невнятный шепот, и он поторопился спросить первое, что пришло ему в голову:

— Почему корчма? Почему не домой принесли?

— А думаешь он есть, дом-то? Нету больше у Хона дома, серые сожгли. И огород вытоптали, не поленились. И у Торка та же беда. Мы все пока у Кутя живем, при корчме.

«Так вот, наверное, к какому дружку ходил охотник узнавать новости», — мельком подумалось парню. Ай да корчмарь! Ни Истовых, ни самой Мглы Бездонной не убоялся... Впрочем, тут, верно, не в одной смелости дело. Корчмарь — он по роду своего занятия должен предугадывать будущее ловчей Огнеухих тварей. Но это, конечно, Кутю не в упрек. Он же мог (причем, наверное, с куда большей выгодой для себя) обернуть дело и другим

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.