На бойком месте стр. 24
Миловидов . Да что ты стоишь, Аннушка! Садись сюда ближе!
Аннушка . Сейчас. Вам трубку?
Миловидов . Да. (Кричит.) Гришка!
Аннушка (берет трубку и подходит к дверям). Гришка, подай барину трубку. (Приходит и садится рядом с Миловидовым.) Какой хотите пример возьмите, хоть меня. Приходит девушка в возраст, как должно; что у ней на уме, спросите-ка! Милый человек и больше ничего. Потому всякая знает хорошо, что только ей и пожить, пока она на свободе; а как выдали замуж, так и стала работницей до самой смерти. В это время долго ль нас обмануть! Всякому веришь; кто что ни говори, все думаешь, что правда. Вот этак другой обойдет девку словами, та думает, что она в раю; а он про нее и думать забудет, да еще смеется над ней. Вот когда, Павлин Ипполитыч, девушке скучно-то бывает. Вот когда ей жизнь-то не мила. А у вас какая скука!
Миловидов . Разумеется.
Гришка подает трубку и уходит.Аннушка . Нападет тоска по милом-то, куда с ней деваться? Эту тоску в люди не снесешь, ни с кем не разделишь. Разве пожалеют тебя? Всякий над тобой же смеется. И размыкивай горе одна, в углу сидя. А одной-то с горем куда тяжело! Сидишь, не дышишь, как мертвая, а горе-то у тебя на сердце растет… Точно гора какая тебе сердце давит… Мечешься, мечешься.
Миловидов . Хорошая ты девушка, Аннушка!
Аннушка . Теперь только разве вы узнали, что я хорошая девушка? Было вам время меня узнать-то: я тогда еще лучше была.
Миловидов хочет обнять ее; она встает.Что же это такое вы делаете? За что меня обижаете?
Миловидов . Чем же я тебя обижаю?
Аннушка . Любите другую, а меня от скуки целовать хотите! Что же я такое для вас? Как же мне о себе думать? Ведь это вы мне нож в сердце!
Миловидов . Кто ж тебе сказал, что я тебя не люблю?
Аннушка . Вы сами сказали давеча на этом месте. Не пожалели меня, прямо в глаза сказали.
Миловидов . Мало ль что я говорю. Так давеча хандра какая-то нашла.
Аннушка . Мне бы к вам и выходить-то не надо было; уж я теперь и ругаю себя; да сердце-то наше слабо: все думаешь, а может быть…
Миловидов . Что «может быть»?
Аннушка . Да, может быть, думаешь, он Бога побоится, совесть его зазрит. А ведь и знаешь сама, что этого никогда не бывает, а все лезешь на глаза, точно милости просишь. Стыдно потом до смерти! Нет, прощайте! (Плачет. Миловидов хочет обнять ее. Она отталкивает его.) Оставьте вы меня!
Миловидов . Ну я виноват! ну прости ты меня, прости! (Обнимает ее.)
Аннушка . Бог с вами!
Миловидов целует ее.Ах, Боже мой! Что вы со мной делаете! Оставьте, оставьте меня! Ведь я живой человек, вы видите, я с собой совладать не могу. А это нехорошо. Стыд-то какой, стыд-то какой! Что я из себя делаю! Где у меня совесть-то! Я себя после проклинать буду.
Миловидов . За что же?
Аннушка . Уж про любовь я вас и не спрашиваю! Какая любовь! Хоть немножко-то вы меня жалеете ли?