На Диком Западе. Том 1 стр. 3
последние слова, и Хёнтли отлично понял намек. Он зашел слишком далеко в своем возмущении против закона, и теперь ему ничего больше не оставалось, как выполнять инструкции. Но он ненавидел свое положение. Его лицо передернулось.
— Уж слишком мало работы вы предоставляете фантазии в данном случае, — заметил он угрюмо.
— Конечно, я не предоставляю ничего, кроме цвета, в который выкрашена та или иная тюрьма, — сказал уходя Файльс.
Глава IIРазъезд Белый ПунктМистер Мосс был единственным служащим железнодорожной компании на разъезде Белый Пункт. Его служебные часы официально занимали сутки, но, как ни странно, и досуг его был столь же продолжительным. В сущности летом ему совершенно нечего было делать, и длинные летние дни он почти целиком проводил среди своих растений в огороде и цветочных грядок, посаженных позади хижины, которая одновременно была его домом и конторой. Это и был Белый Пункт.
Если уж Джек Хёнтли сетовал на монотонность своей жизни в Эмберли, то что же должен был говорить Мосс об условиях своего существования? Поблизости от Белого Пункта не было ни города, ни ферм, ни лагеря метисов, который мог бы хоть как-то оживить окрестности. Унылое однообразие равнины лишь изредка нарушалось какой-нибудь группой индейцев, отправляющихся на охоту в прерии миль за шестьдесят к югу.
Однако положение станционного разъезда Белый Пункт представляло совершенно особый интерес, чем и объяснялось его устройство именно в этом месте. К северу, югу и западу прерия тянулась на многие мили, но на востоке вид местности сразу изменялся. Горы, поросшие лесом, поднимались над прерией. Их обнаженные, неровные, словно изъеденные вершины достигали значительной высоты, а внизу поверхность равнины на большом протяжении была усеяна обломками скал, разбросанными в живописном беспорядке среди зеленого моря прерии.
Эти прорезанные ущельями горы требовали зимой и весной постоянного бдительного надзора за железнодорожной линией, прорезающей равнину. Летом ничто не угрожало железной дороге, но зимой тут случались большие снежные заносы, а весной во время таяния снегов существовала другая опасность: железнодорожное полотно размывалось водой, и легко происходили крушения. Все это нарушало душевное равновесие Мосса и мешало ему спать спокойно.
Но теперь стояло лето и не было никаких оснований тревожиться. Поэтому Мосс мог отдавать все свое внимание уходу за своим огородом. Он усердно окучивал ряды картофельных грядок, считая, что физический труд является единственным предохранительным клапаном, дающим выход слишком долго сдерживаемым эмоциям и не допускающим унынию овладевать человеком. Мосс спокойно работал в огороде, ожидая прохода местного товарного поезда. В его глазах этот поезд не имел большого значения, и время его прохода не было определено в точности. Он мог проследовать мимо Белого Пункта сегодня или завтра — Моссу в общем-то было безразлично. Ему надо только сигнализировать на следующую станцию о проходе поезда, и больше совершенно не беспокоиться о его дальнейшей судьбе.
Вдруг он прервал на мгновение свою работу и стал прислушиваться. Какой-то странный, непривычный звук поразил его. Ему показалось, что в отдалении заржала лошадь, и затем он ясно услышал ответное ржание. Что бы это означало? Он поднялся и начал тщательно всматриваться в окружающую равнину прерии во всех направлениях. Зрение у него было очень острое, но он нигде не увидел лошади. Вряд ли какая-нибудь заблудшая лошадь искала убежище в соседних