На дне могилы стр. 19
он неподвижно упал в своих оковах. Мертвый, но ожидаемо восстанет.
Часы тянулись с мучительной медлительностью. Кости сел на пол клетки, выглядя отдыхающим, но я знала, что он не спит. Время от времени его взгляд оценивал состояние тела Тейта. Я интересовалась, может ли он ощущать изменения энергии вокруг Тейта. Господь знал, что ЭЭГ может. Он не затыкался всё время. Кости, должно быть, хотел разбить его вдребезги прямо сейчас, со всеми издаваемыми им бипами и воплями.
Кости помог себе двумя пакетами крови после того, как Тейт — умер? Вырубился? Как, в любом случае, называлось теперешнее состояние Тейта? — хотя Кости ненавидел упакованную плазму.
Он привёл понятную для меня аналогию с прокисшим молоком, когда я однажды спросила у него, почему он просто не пьёт плазму, вместо того, чтобы кусать людей. Но с тем, как его иссушил Тейт, Кости нуждался в восполнении, вне зависимости от вкусовых предпочтений.
Хуан зевнул. Было уже за полночь, и до сих пор мы не могли бы ничего сделать, кроме как наблюдать за лежащим там Тейтом. Тем не менее, никто не выглядел желающим оторвать свои глаза от экрана.
"Вы все можете немного поспать, я вас разбужу, когда появятся какие-нибудь изменения," предложила я. Я привыкла бодрствовать допоздна. Быть наполовину вампиром имеет свои преимущества.
Дон ответил мне усталым, но твёрдым взглядом. "Я думаю, что выражу мнение всех, когда скажу, что чёрт возьми, нет, я остаюсь."
Послышалось согласное хрюканье. Я пожала плечами, побеждённая, и вернула внимание обратно к экрану.
Единственным предупреждением, полученным мной, было то, что Кости встал. Затем, вдруг, лежащее навзничь тело Тейта забурлило движением. Его глаза открылись, каждый мускул напрягся в зажимах, и из динамиков раздался вой, такой сверхъестественный и дикий, что это покачнуло меня обратно на моё место.
"Господи Иисусе," пробормотал Дон, и вся его прежняя усталость исчезла.
Крик Тейта стал невозможно громким. Сквозь размытость от бешеного махания головы борющегося с оковами Тейта, мне удалось рассмотреть, что его рот раскрыт… и клыки хорошо заметны, пока он продолжал выть, как будто только что вернулся из ада.
Кости говорил, что новые вампиры просыпаются горящими от безумной жажды. Эта реальность разворачивалась перед моими глазами. Тейт на казался понимающим, где он, или даже кто он. Ничего не осталось от прежнего Тейта в том взгляде, которым он рыскал по маленькой комнатушке, где был связан.
Кости не разделял моих внутренних переживаний от вида моего друга в таком состоянии. Он подошёл к холодильнику, выудил оттуда несколько пакетов крови, и вернулся к Тейту.
Я не могла расслышать, что он сказал, так все слова утонули в криках Тейта, на я видела, что губы Кости шевелятся, пока он опрокидывал один из пакетов крови прямо в разинутый рот Тейта. "Ням, ням?" пришло мне на ум, отказывающийся соображать. Или, "Пей до дна?"
Не имело значения. Тейт не пил из пакета — он рвал его, пока его лицо не покрылось красным, и его лязгающие челюсти не сделали его более похожим на большую белую акулу, чем на мужчину. Кости, не смущаясь, снял остатки пластика с лица Тейта, ловко избежав пальцами укусов последнего, и опрокинул Тейту в рот следующий пакет с кровью. Его постигла та же