Библиотека

На электричках: Путешествие из Владивостока в Москву стр. 316

Размер шрифта
-
+
Тема

две гостиницы. Вооружившись телефоном, стал дозваниваться. Одна принимала спортсменов, и все места были заняты: какой-то областной матч. Администратор другой гостиницы сообщил, что места есть и меня будут ждать. Вопрос с ночевкой в Сергаче был решен, и можно было брать билет на ночной поезд. Как раз в этот день шел № 111 Круглое Поле — Москва. Это пассажирский поезд, идущий через Набережные Челны и Казань до столицы. Я взял билет в сидячий вагон.

На улице припекало. От вчерашней казанской грозы не осталось и следа. Я расположился на лавочке у вокзала, выкрашенной в ярко-синий цвет. «Как удачно все складывается», — подумал я. И стоило только этой мысли возникнуть в голове, как я ощутил, что приклеился к лавочке. Она была недавно покрашена, да так, как это бывает только на железной дороге: толстым слоем масляной краски с подтеками. Наружный слой высох, но стоило сесть, как краска тут же приклеила меня к лавочке. С досадой я осмотрел «повреждения». Задняя часть штанов окрасилась в модную в этом сезоне синюю полоску.

Электричка на Шумерлю была только вечером, и я отправился на осмотр Канаша. Чтобы не носить с собой рюкзак, сдал его в камеру хранения. На каждом вокзале камера хранения самобытна. Единых стандартов на организацию этого сервиса нет, и начальники вокзалов выкручиваются кто во что горазд.

На этом вокзале камера хранения была оформлена оригинально. Она представляла собой прямоугольную стойку, внутри которой с обратной стороны были ящики с номерами. Чтобы сдать вещи, нужно было под присмотром сотрудника вокзала пройти за стойку через узкую дверку на шпингалете и разместить багаж в свободном ящике. При этом из ящика нужно было взять бирку с номером — это ключ на получение багажа. Кроме багажных ящиков, за стойкой находился настольный хоккей и несколько коробочек с шашками и домино. Все было старое, с клеймом «Сделано в СССР» и, по-видимому, принесенное из дома. Игры предлагались пассажирам, коротающим время в зале ожидания. Однако сыграть в раритетные шашки и домино желающих не наблюдалось.

Канаш оказался крупным городом. Краеведческий музей был закрыт. Широкий баннер над дверью оповещал: «Богатство народа — изделия художественных промыслов». В продуктовом магазине по соседству с музеем на кассе продавали стеклянные граненые стаканы. «Покупают! И как сувенир, и для дела», — подмигнув, пояснила продавщица.

Идти по Канашу было нелегко. В топографии есть обозначение «дороги с частично отсутствующим покрытием». Так вот, это про Канаш. Асфальтовая дорога улицы может переходить в грунтовку или гравийную дорогу, а потом снова в асфальт. Лужи были повсюду, и иной раз, остановившись перед огромной лужей, я прикидывал, с какой стороны ее лучше обойти. Улицы были покрыты грязью, да такой липкой, что стоило в нее ступить, как она тут же намертво приклеивалась к подошве. Пешеходы шли вереницами по вытоптанным между лужами дорожкам. Это чем-то напоминало муравьиные тропинки. На особо грязные места были наведены понтоны из деревянных палет. А чаще это были просто старые доски, брошенные прямо в грязь.

1714065588_662a90b45da93.webp

Перед входом в какое бы то ни было общественное учреждение (банк, столовую, почту) стояло корыто с водой и веревочные швабры для очистки обуви от грязи перед заходом в помещение. А вместо привычных автозапчастей в городе продавали запчасти для

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.