На иных ветрах стр. 148
к себе. Приложив руку ему к сердцу, он сказал: – Ему просто холодно, принцесса. Путь назад очень труден, и он устал. Обними его. Согрей.
– Я уже пробовала! – в отчаянии воскликнула Сесеракх, кусая губы. Она отшвырнула кинжал и склонилась над бесчувственным телом Лебаннена. – О мой бедный король! – Это она сказала на ардическом, хотя и очень тихо. – Мой дорогой, мой бедный король!
Азвер поднялся и сказал Заклинателю:
– Я думаю, что с ним все будет в порядке, Бранд. Теперь от нее куда больше пользы, чем от нас.
Заклинатель крепко взял его за плечо своей огромной рукой и сказал:
– А теперь спокойно.
– Что? Привратник? – спросил Азвер, бледнея и оглядывая поляну.
– Нет, он вернулся вместе с пальнийцем, – сказал Бранд. – Сядь, Азвер.
Путеводитель подчинился и сел на деревянный чурбачок, который старый Метаморфоз поставил здесь еще вчера, когда они все сидели кружком и спорили. Теперь ему казалось, что это было тысячу лет назад! Старики вечером вернулись в Школу, а потом… началась эта долгая ночь! Ночь, которая приблизила к ним ту каменную стену настолько, что уснуть означало попросту оказаться по ту ее сторону, и поэтому практически никто не спал. Никто, может быть, на всем острове Рок, а может быть, и на всех островах Земноморья… И только Олдер, который вел их… Азвер почувствовал, что его бьет дрожь и страшно кружится голова.
Гэмбл все пытался заставить его пойти в зимний домик и отдохнуть, но он отказывался. Говорил, что должен быть рядом с принцессой, чтобы служить ей переводчиком. И рядом с Тенар, чтобы защитить ее, подумал он, но вслух этого не сказал. Чтобы дать ей возможность выплакать свое горе. А вот Олдер со своим горем покончил. Он передал им и свое горе, и свою радость…
Из Школы явился Травник и засуетился вокруг Азвера, накинул ему на плечи зимний плащ. Азвер сидел, нахохлившись, на своем чурбачке, пребывая словно в каком-то лихорадочном полусне – никого не замечая, но чувствуя неясное раздражение от присутствия столь большого количества людей на его милой тихой поляне, – и смотрел, как солнечный свет, крадучись, прячется в листве деревьев. Его бодрствование, впрочем, было вознаграждено, когда сама принцесса подошла к нему, опустилась возле него на колени, заглянула в лицо с беспокойством и уважением и сказала по-каргадски:
– Лорд Азвер, король желает поговорить с тобой.
Она заботливо помогла ему встать, словно он вдруг превратился в глубокого старика. Он против ее помощи не возражал.
– Спасибо тебе, гаинба, – сказал он.
– Я еще не королева! – возразила она со смехом.
– Ты будешь ею, – заверил ее Путеводитель.
Прилив был высокий, как всегда в полнолуние, и «Дельфину» пришлось подождать, пока сойдет вода, чтобы пройти между Сторожевыми утесами. Тенар смогла высадиться в порту Гонт лишь ближе к полудню, а потом еще долго пришлось подниматься в гору, так что уже близился закат, когда она прошла по улице Ре Альби и свернула на знакомую тропинку, ведущую по краю утеса к дому.
Гед поливал капусту, которая, надо сказать, здорово подросла.
Заметив ее, он выпрямился и смотрел, как она идет к нему, как всегда, взглядом ястреба, чуть насупившись.
– Ага! – только и сказал он.
– Ах, мой дорогой! – воскликнула Тенар и пробежала последние несколько шагов, пока