На исходе последнего часа стр. 2
с того ни с сего, был оштрафован нещадно. «Мерседес» как раз пропускал пешеходов.
«Все– таки я русский, -с улыбкой думал теперь Рейн. – И в плохом, и в хорошем смысле. Пожалуй, шведы так не любят. Да и эстонцы тоже…»
«Бьюик» в очередной раз остановился, хотя никакого пешехода не было. Рейн завертел головой, ища причину остановки, и тут услышал пронзительный вой сирены. Почему-то этот вой неприятно резанул по ушам. Вообще полицейская сирена – сомнительный источник оптимизма. Но как-то быстро успокаиваешься – не по мою душу. В этот раз Рейну отчего-то стало неприятно. И тревожно.
Тревога усилилась, когда мимо уступавших дорогу машин промчались не полицейские машины, а кареты «скорой помощи». Они шли к порту.
Рейн заметил, что и в соседних машинах люди стали вытягивать головы, видно, встречать паром «Рената» ехали многие в этот час.
С этого момента черный «бьюик» ехал побыстрее. Рейн даже заметил, что он не затормозил перед женщиной с коляской, стоящей на обочине.
Рейн стал и сам искать пробелы в соседних рядах, чтобы обогнать медленные машины. Еще несколько автомобилей заторопились вслед за Рейном. Куда только девалась шведская законопослушность.
Рейн и сам не понимал, что происходит, почему все, и он в том числе, так заторопились? Плохой мысли он даже не допускал.
Наверное,
наше сознание так устроено, что угадывает плохое наперед, сразу, но, жалея своего обладателя, дает какое-то время подготовиться к страшному известию.
…Люди в здании порта не ходили, даже не бегали, они носились. От окошка информации к мелькнувшей форменной фуражке полицейского или работника порта.
Рейн без раздумий включился в эту угорелую беготню, на ходу узнавая какие-то обрывочные, неясные, смутные, но от этого еще более страшные известия.
Что– то случилось с «Ренатой»…
Уже три часа от нее нет известий…
Отправлены вертолеты…
Отплыли спасатели…
Паром пропал…
Попадались известия и более спокойные. Их было даже, пожалуй, больше. «Рената» сбилась с курса…
Был небольшой шторм, туман, что-то случилось с навигационными приборами, теперь все в норме…
Уже отправлены буксиры встречать ее у входа в акваторию порта…
Но этих ободряющих сообщений становилось все меньше. А тревожных – все больше.
На ступеньках, ведущих в администрацию, вдруг появился кто-то, привлекший всеобщее внимание. Толпа встречающих бросилась туда.
Откуда– то появилось невероятное количество корреспондентов. Они тыкали в важное лицо микрофонами и объективами камер, они наперебой кричали что-то, а важный человек поспешно утирал лицо платком и только жалко улыбался.
– Что случилось? Скажите наконец!!! – закричал позади Рейна кто-то сильным голосом.
И вдруг шум смолк.
Важное лицо опустило голову и произнесло:
– По нашим последним сведениям, паром «Рената» в предполагаемом квадрате не найден.
– Что это значит?! – опять загремел тот же голос. – Они сбились с курса?
– Возможно…
– Они… затонули?! – захлебнулся в собственной догадке сильный голос.
Важный человек не ответил, он только опустил голову.
Толпа вдруг стала напирать. Крик поднялся страшный. Важный человек бросился вверх по лестнице, нагоняемый журналистами.
А толпа качнулась в другую сторону, к огромному телеэкрану, где возникло вдруг лицо того самого важного человека и повторилась только что происшедшая сцена. А потом это изображение сменилось лицом диктора, который печально произнес:
– По сведениям нашей телекомпании, эстонский паром «Рената» затонул в ста двадцати милях от порта. Посмотрите съемки