На круги своя стр. 2
Аг’оныч, вас только ждут.
Севочка вытащил нас из кармана и небрежно бросил на стол.
— Аккуратнее, недоумок, — взвизгнула эмоциональная Двойка Пик, которая снова была снизу и приложилась поэтому фэйсом об тэйбл.
Через минуту нас вскрыли, пересчитали, похвалили за то, что пластиковые, и разделили на две части. Двадцать наших от двойки до шестерки отправились обратно в футляр, а остальных принялись тасовать. Мы, конечно, сразу догадались, что боевое крещение придется принимать в преферанс.
— Компания так себе, — авторитетно заявила вульгарная Дама Бубен. — Севочка из них обезьян сделает.
— Мудрено не сделать, — согласился ответственный Туз Треф. — С учетом некоторых наших особенностей.
— Мне этот Ароныч не внушает доверия, — поделилась сомнениями недоверчивая Дама Пик. — И остальные какие-то скользкие. А катранщик так вообще шельма. «Все уже собг’ались», — передразнила она. — Мазу держу, катранщик у Ароныча в доле.
Тем временем нас стасовали, дали подснять, Вольдемар раздал, и игра началась.
— Шесть пик, — открыл торговлю Севочка.
— Я — пасс, — отказался от борьбы Арон Ароныч.
— Шесть треф, — повысил Андрюня.
— Здесь.
— Бубен.
— Здесь.
— Шесть червей.
— Здесь, — кинув косяка на прикуп, с сомнением произнес Севочка.
— Играй, — сдался Андрюня, — все твое.
— Что он творит, — запричитал ответственный Туз Треф. — Ему же прикуп не подходит!
— Н-да, — согласился застенчивый Король Червей. — Наш-то, похоже, фраер. Вот стыдуха.
Севочка прикупил и сделал
снос.
— Семь бубен, — заказал он.
— Кто играет семь бубен, — сказал Арон Ароныч, — тот бывает… Я — пасс.
— Отгребен, — уточнил Андрюня. — Вист. Втемную. Ходи, Севочка.
— Знать бы с чего, — неуверенно протянул тот.
— Хода нет — ходи с бубей, нет бубей, так хреном бей, — посоветовал Вольдемар.
Севочка крякнул и, почесав пятерней в затылке, вышел козырным тузом. С полминуты нами молча шлепали по столу.
— Вот проклятье, — сказал, наконец, Севочка. — Ну и расклад. Ладно, первый ремиз — золото. Без одной я.
— Без одной отец родной, — подтвердил Арон Ароныч. — Восемь в гору прокурору.
Андрюня сноровисто собрал нас со стола и принялся тасовать.
— Братцы, глядите, что он делает, — взвизгнула стервозная Дама Червей. — Он же не тасует нас, а зачесывает.
— Вот шельма, — изумленно протянул ответственный Туз Треф, которого Андрюня счесал вниз. — Пусть меня побьют шестеркой, но они тут все мазурики. Наш-то за лоха проходит.
Вскорости выяснилось, что ответственный Туз Треф прав. Компания явно собралась ради Севочки. Его заторговывали, били козырями в ренонс, сливали в него распас, а под конец навесили паровозный мизер.
— Должен буду, — угрюмо буркнул Севочка, когда избиение, наконец, закончилось, и выложил на стол содержимое бумажника. — Здесь двадцать штук, остальное с меня.
— Поверим, поверим, — вальяжно пробасил Арон Ароныч. — Приходите еще.
Севочка вышел вон, так и забыв нас на столе.
— А карты-то лох принес, похоже, крапленые, — удивился Вольдемар, разглядывая наши рубашки. — То-то, я гляжу, он все время на прикуп косил. Точно, смотрите, тузы наколоты. И короли.
— Верно, — присвистнул Андрюня. — Все фоски да лошпайки ацетоном протравлены. И подлакированы. Ну, дает, лоховской.
— Нехог’ошо, — укоризненно покачал головой катранщик. — С его стог’оны это пг’осто свинство. Пг’инести кг’апленые каг’ты в пг’иличную кваг’тиг’у. Долечку пожалуйте, господа шпилег’а.
— А карты я, пожалуй, себе возьму, — отсчитывая катранщику долю, сказал Вольдемар. — Пусть будут.
* * *— У Вольдемара не забалуешь, — поделилась опытом бывалая Девятка Бубен. — Вот же волчара, — добавила она с восхищением. — Наглость —