На морозную звезду стр. 34
– Ладно, убедил. Всё равно пока не смогу ничего закончить. Давай составим Роуз компанию в её охоте за кинозвёздами. Нам обоим не помешает сменить обстановку. – Марвин сузил глаза, и Форстер поспешил добавить: – И, разумеется, ты прав: мне есть что отпраздновать.
– Превосходно. – Марвин вскочил на ноги. – Можем идти. Дай только найти шляпу.
– Дорогие мои, вы всё-таки пришли! – Роуз радостно хлопнула в ладоши, когда Марвин и Форстер появились у дома № 43 на Джеррард-стрит. – Что думаете? – Она поднесла руки к лицу, акцентируя внимание на своей новой причёске боб-каре. У каждой персиково-румяной щеки красовался изящный завиток шоколадных волос. В широко раскрытых золотисто-карих глазах читалось волнение в ожидании одобрения.
– Очень современно, – оценил Марвин, приобняв её рукой за плечи и подтолкнув в сторону входа.
Внутри она подняла на Форстера взгляд из-под изящно загнутых подкрашенных тушью ресниц.
– Ты красавица, – подтвердил он, и Роуз прелестно зарделась.
Они спустились вниз, в расположенный на цокольном этаже танцевальный зал, на ходу снимая зимние шерстяные пальто. Роуз тут же бросилась к встретившей её подруге, и подвески из бусин гагата, которыми было украшено её расшитое бисером платье, позвякивали при каждом шаге. Воздух был насыщен дымом и джазом, и куда бы Форстер ни посмотрел, на глаза попадалось знакомое – пусть и по крайне разным причинам – лицо. В клубе «Сорок три» собирались не только знаменитости, но и гангстеры, и люди, занимавшие очень высокое положение в обществе. Поистине богатое на «улов» место для журналистов и репортёров. Марвин радостно огляделся по сторонам и, посмотрев на Форстера, вопрошающе приподнял брови.
– Выпьем?
Взяв по бокалу сайдкара, они расположились за единственным свободным столиком, когда прямо перед ним, словно материализовавшись из сверкающей толпы танцующих, появилась Роуз.
– Вы ни за что не догадаетесь, что только что произошло: Таллула Бэнкхед предложила мне немного особого табака в уборной!
– И ты попробовала? – удивился Марвин, жадно оглядывая толпу в поисках американской актрисы. Вероятно, уже отбирал материал для завтрашней статьи.
– Совсем чуть-чуть понюхала, дорогой. Было бы невежливо отказать ей! – Роуз шокировала одна только мысль отклонить предложение голливудской звезды первой величины.
– Ну что же ты за баловница. – Губы Марвина рассекла усмешка, а вот Форстер едва не подавился глотком коктейля.
– «Баловница»? Я даже от своей бабушки такого не слышал.
Роуз расхохоталась – сладко и заразительно – и её смех был музыкой для ушей.
– Потом выпьете! Давайте потанцуем, пока играет джаз! – Она воодушевлённо прокружилась на месте и шагнула в направлении танцевальной площадки. Длинное жемчужное ожерелье на её шее раскачивалось при каждом движении, словно маятник. – Не отставайте, мальчики, – подмигнула Роуз.
Над Лондоном чернела ночь, опускаясь на сонные улицы, но в клубе бурлила жизнь. Чем дальше, тем больше мысли Форстера затуманивались коньяком, и выпитый алкоголь смешивался с чистыми водами его воображения, рисуя в голове образы: девушки, что выписывала пируэты, а после растворялась в воздухе, и серо-голубых глаз, глубоких, как бездна, в которой Форстер смиренно утопал. Он часто заморгал, возвращая себя в настоящее.
– Слушай, а где все остальные? Я думал, здесь будет много знакомых? – Форстеру пришлось кричать, чтобы Роуз расслышала его сквозь громкую музыку.
– Этель и Маргарет уехали ещё до вашего прихода. Всех ужасно выматывает эта проклятая погода. А что? – Она бросила на