На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 104
вечером, когда за стенами завывает вьюга, охвативший поленья огонь кажется третьим жильцом утопленной в глуши звероводческой фермы. И не найдется в доме другой комнаты, которая создавала бы подобный уют. Однако внимание старика приковал не камин. Едва переступив порог, букинист уставился на вытянутое зеркало в углу.
— Откуда у вас оно? — спросил гость, с некоторым испугом разглядывая массивную, но строгую оправу из окаменевшей лавы, изрезанную узорами в виде тёмных лилий, лепестков с острыми краями, стрел какой-то травы, не растущей на планете Рох.
За семнадцать лет своей жизни Даймон привык к зеркалу, оно было для него таким же близким, как и камин, растопленный зимним вечером. Но сейчас, взглянув на него свежим взглядом, он увидел тёмное чудище, закравшееся в угол.
— Зеркало? — Отец вопросительно поднял правую бровь. Затянулся из трубки, затем изрек: — Оно стоит здесь давно, ещё со времен моего прапрадеда. По рассказам, он отыскал его в руинах поселений, на которых позже был выстроен Гарнизон. А что?
— Да так, ничего.
Они опустились в кресла, накрытые медвежьими шкурами, причём старик сел в дальнее от зеркала. Букинист поблагодарил за трубку, которую ему протянул Ротанг, Долго раскуривал, затем с первой выпущенной струей дыма произнес:
— Новости, новости… Нерадостные новости появляются в последнее время. Хочется света и жизнелюбия, а вместо этого слышишь, что орки зашевелились по другую сторону границы. И не просто зашевелились. Они множатся, подобно гнусу по весне. Говорят, собралась уже целая тьма.
— Кто говорит? — с недоверием спросил отец. — Разве кто-то умудрился побывать на другой стороне?
— Так-то оно так, — мрачно ухмыльнулся старик. — По собственной воле человек туда не сунется, а если сунется — назад дороги не сыщет… Но ведь в командовании Пограничного флота не дураки сидят. И не напрасно подтягивают в Бутылочное Горлышко все новые и новые крейсеры. — Он сделал длинную затяжку, долго держал дым в себе, затем выпустил его и, окутанный сизыми клубами, произнес: — Чёрная волна
вот-вот обрушится на берег человеческой цивилизации. Твари готовят вторжение в Верхние миры. Война грядёт! Не та возня в системе Диких, которую затеяли церковники. Настоящая война — лютая, злая. Такая война, какой не было тысячу лет. Война с Бездонным миром. Это кажется невозможным, но племена Мёртвых Глубин объединились. Да-да, все объединились, кто раньше грызся между собой! И те, которые отрезают себе носы, и гнилозубые, и норманны-каннибалы, и даже создания, о которых в добром доме и говорить не хочется… Все они встали под начало Врага человечества — того, чье имя скрыто в пылевых туманностях и недрах планет. Он, Владыка Хеля, поведет их… Тёмный Конструктор.
Отец демонстративно кашлянул. Старик захлопал ресницами, словно вышел из забытья.
— Вы не верите, что во тьме Хеля существует Тёмный Конструктор? — спросил он.
Вместо ответа Зверолов-старший обхватил губами мундштук, всасывая дым. Его неторопливость в очередной раз послужила поводом для того, чтобы неугомонный Даймон озвучил свои неугомонные мысли:
— Вот было бы здорово, если бы началась война! Войска Союза показали бы нечестивцам, где их место! А уж паладины и вовсе разнесли бы орков в прах и пепел!
Отец резко поднялся с кресла. Его лицо, обычно спокойное, сейчас воспылало гневом.
— Зверолов-младший! Что несёт твой поганый рот! Понимаешь ли, о чем говоришь? Война