На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 116
под одеждой пряталась катушка. Закончив приготовления, пришелец сгреб Даймона за отвороты куртки и подвесил над пропастью колодца.
— А может, бросить тебя вниз, в объятия Баратрума? — спросил он.
— Нет! Невозможно!! — взмолился Даймон. — Я ещё не выполнил приказ!
Баструп как-то странно посмотрел на него, сказал что-то совсем непонятное на своем наречии и, продолжая держать Даймона за грудки, прыгнул в колодец. Тяжелые половые плиты над их головами опустились на свои места, тьма накрыла две падающие в бездну фигуры.
Почти сразу после того, как Даймон и Баструп покинули дом, Paп множественным голосом приказал:
— Вон из комнаты.
— Изжарить его, повелитель? — с надеждой спросил оставшийся орк дрожащим голосом. У этого чернолицего носа не было вообще, на его месте зияла дыра, края которой шевелились при дыхании.
Демон не удостоил помощника ответом. Словно не слышал. Он накинул капюшон, полностью скрыв лицо, и опустился на колени. В этом положении замер — огромная фигура, закутанная в чёрную, как ночь, мантию. Чернолицый некоторое время испуганно смотрел на своего хозяина, затем вытолкнул Ротанга в соседнюю комнату и тихо-тихо закрыл дверь. Последнее, что увидел Зверолов-старший, — остроугольные тёмные знаки, из ниоткуда возникшие на полу перед Рапом.
— Ну что, краснокровый? — спросил орк, толкнув Ротанга к стене. В его глухом, бубнящем голосе все ещё чувствовался страх после общения с сенобитом. — Готовься к смерти. Молись своим богам… впрочем, как я забыл! — Он ещё раз боязливо оглянулся на дверь, затем наклонился и зашептал: — Людям теперь некому молиться. Десигнатор Могущественный разорвал вашего Авогея, выпустил из него жалкую душонку, а голову повесил на пику рядом со своим троном. Так что нет теперь у вас бога, не осталось. Но недолго вам, людишкам, ходить неприкаянными. Скоро к вам придет новый бог, наш великий и всесильный Десигнатор. Скоро, скоро наши армии перейдут границу, чёрная волна накроет Верхние миры. И померкнут звезды, и кровь потемнеет в ваших жилах, а в сердцах поселится вечный страх.
— Можешь не стараться в словоблудии, я все равно не верю в богов, — ответил Ротанг.
— Веришь или нет — путь один, — по-прежнему шёпотом сказал чернолицый. — Вот этой самой рукой я вспорю твоё брюхо и вытащу внутренности.
— И этим меня не проймешь. Я не боюсь смерти, мой разум подготовлен к ней. Если она случится, то мой дух возродится в новом человеке, и этот человек найдет тебя, куда бы ты ни спрятался, поганый орк!
Подобный ответ несколько смутил чернолицего. Он отстранился, но затем, что-то сообразив, вновь приблизил лицо к Ротангу.
— Бесстрашный, да? Но я знаю, чего ты боишься. Ты боишься за своего сына! Вы, людишки, привязаны к своим родственникам. Жёны, дети, семьи… В них ваша слабость! — Он вытер огромным запястьем дыру на месте носа. — Когда твой сын вернется, я выпотрошу его первым. Прямо у тебя на глазах. А затем вкушу его плоти.
Ротанг жестко посмотрел охраннику в глаза. Взгляд был таким пронзительным, что орк на мгновение отпрянул и растерянно выставил перед собой ствол бластера.
— Не смотри на меня так, человечишка! — сквозь зубы произнес он.
— Чем тебе не понравился мой взгляд?
— Перестань так смотреть! Смотри по-другому!
— Я по-другому не умею.
— Я сказал перестань! Я вырву твои глаза вместе с головой, а потом их