На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 147
обиженно посмотрел в ответ, а тот ещё раз улыбнулся Даймону и дружески хлопнул ладонью по борту. — Лети, парень! Счастливого пути!
Даймон надавил на педаль, и солдаты остались позади. Орк поднялся из укрытия.
— Я бы показал ему «тварь», если бы не приказ повелителя… Зачем ты сказал про церковь?
— Не знаю.
— Дрянная кукла! — Он забормотал, обращаясь к самому себе: — Не нужно было тащить с собой куклу. От нее одни неприятности. Сама думать не умеет, только приказы подавай.
Они повернули за угол и обнаружили, что улица перегорожена. Пожилая женщина в длинном, накинутом на плечи платке перегоняла через дорогу стаю домашних крысокошек. Услышав гул приближающейся машины, она подняла голову и требовательно помахала рукой, подзывая к себе. Орк снова нырнул под приборную панель.
— А это кто такая? — с остервенением зашипел он, больно сдавив коленку Даймона.
— Римма, — ответил юноша. — Жена свекловода Пападопулуса. Сама она хозяйством не занимается. Предсказывает погоду, лечит ревматизм и вытаскивает камни из почек. А ещё коллекционирует крысокошек и имеет трёх дочерей, одна из которых…
— Заткнись. Я устал от твоих знакомых. Поскорее сделай так, чтобы эта швабра убралась.
Даймон остановил машину возле женщины.
— А ну-ка, Зверолов-младший, — произнесла Римма, положив локоть на борт гравилета, — поведай мне, каким ветром занесло тебя в Гарнизонное на ночь глядя? И где твой отец?
— Отец остался дома. Я ненадолго. Туда и обратно.
— Зачем?
— Я должен добраться до церкви, — ответил он и получил чувствительный удар по чашечке рукоятью бластера.
— И с какой же целью?
— Исповедоваться.
— Исповедоваться? — нахмурилась Римма. — Очевидно, конец света пришел, коли Звероловы к церкви обратились.
Глаза Даймона испуганно забегали, сам он покрылся испариной, но не от смущения, а от непонимания, что же требуется от этого диалога.
— Здоров ли ты, юноша?
— Да, — поспешно ответил Зверолов-младший, хотя выглядел он измученным.
— Кстати, тут ваша очкастая курица носилась по окрестностям. Небось сбежала опять? Поймать, если случай представится?
— Да.
— Зайдешь на кружечку paгe? С дочерью моей опять повидаешься.
— С удовольствием, — улыбнулся Даймон и почувствовал в коленке такую острую боль, что тут же продолжил: — Но в следующий раз.
— Какой-то ты чудной сегодня, Даймон!
Даймон тупо улыбнулся, не зная, как ответить.
— Впрочем, все вы, Звероловы, чудаковатые. Хорошо, что у тебя с моей дочерью ничего не вышло. Не хватало мне получить чудаковатых внуков. — Крысокошки начали мяукать, женщина шикнула на них и легонько хлопнула прутом по земле. — Не успеешь домой до темноты. Заходи, когда исповедуешься. Если докричишься до этого глухого суслика в сутане.
И, по-мужски хохотнув, она погнала крысокошек на окраину, где стоял дом Пападопулусов. Орк выпрямился, глянул вслед Римме и произнес:
— Гони к церкви.
Впервые за сегодняшний вечер фраза понравилась Даймону. Он просто влюбился в неё. Приказ был кратким, совершенным до божественности. В нём отсутствовала неопределенность, его не требовалось домысливать. Любовно шепча эти слова, словно обсасывая конфетку, Даймон надавил на педаль.
Гравилёт спрятали в высокой жгущейся траве, которая заполонила территорию старого церковного кладбища. Пока добирались до здания, несколько раз споткнулись на буграх забытых могил. Над их головами возвышались усыпанные огнями стены форта.
— Вот она, церковь Престола Авогея, — послушно сообщил Даймон, когда добрались до крыльца. Ему было приятно произнести это, ведь он ещё на шаг приблизился