На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 36
ван Шайрх уловил резкий запах сырости и гнили.
— Выбирайте скорее!
Гулли сжал кулаки. Он плавал с Сальваром ван Догой долгих десять лет. Он доверял ему, как, наверное, никому из своей команды. Он считал его другом.
Но Сальвара уже не спасти. А на «Хапуге» оставалось ещё несколько десятков душ, каждая из которых находилась под его, Гулли ван Шайрха, ответственностью.
— Мне нужна только жизнь, — тихо, понимающе произнесла Льнани. — Не душа, не… что-то еще. Только жизнь.
Ван Шайрх резко кивнул в сторону своей каюты, и, развернувшись на каблуках, тяжелыми, злыми шагами пошел обратно на мостик.
Льнани коленом уперлась в шкатулку, не рискуя ослабить давление, постаралась затянуть охватывающее ящик, пылающее чёрным ожерелье. Неожиданно сильная рука легла поверх её ладони, помогая.
Бельфлер уже успел принять привычный ей человеческий облик, переодеться и, кажется, даже надушиться. Фруан молча помог волшебнице подняться на ноги, поддерживая её за локоть, проводил до капитанской каюты.
— Не вовремя мы отпустили пленников. Гнойник, выйди. Лекарь без всяких вопросов оставил умирающего и вышел.
Фруан закрыл за ним дверь.
— Что мне делать, госпожа Льнани? — Бельфлер протянул ей сверток, в котором волшебница без всякого удивления узнала свой собственный мешок.
— Очистите место на полу. Мне понадобится открытое пламя — свеча, лампа, что-нибудь. И сажа или пепел.
— Подойдет? — Фруан взял со стола погасшую трубку капитала и выбил из нее табачный пепел.
— Вполне. Вы знаете медитационные литании?
— Да.
— Тогда начинайте речитатив защиты. И не мешайте мне!
Она дунула на пепел, заставляя тонкое чёрное облачко взвиться в воздух, осесть на мебели, на их одежде и лицах. Извлекла из своего мешка тонкий белый стержень, уверенными, быстрыми движениями набросала на полу треугольник. На этот раз никаких сложных знаков, ничего причудливого. Линии на тёмных досках тут же начали светиться зеленоватым, нездоровым цветом.
Повинуясь жесту тёмной, Бельфлер осторожно поднял с койки бессильное тело ван Доги и положил его на пол, так, чтобы плечи первого помощника накрыли треугольник. Льнани сняла с запястья один из браслетов и надела его на руку жертвы. Затем извлекла откуда-то чёрный грифель и нарисовала на лбу у бесчувственного моряка знак Нис. Раненый застонал, и она коснулась пальцами его шеи, отправляя ван Догу в глубокое, похожее на сон беспамятство.
Бельфлер отломал от одного из стульев деревянную щепку, зажег с одного конца и протянул волшебнице. Льнани приняла импровизированную лучину, отодвинулась от шкатулки, которую до этого коленом прижимала к полу. Открытым пламенем описала круг над подпрыгивающим в раскаленном нетерпении ящиком. Затем резкими, быстрыми жестами очертила ещё какой-то знак, заставивший демона на мгновение замолкнуть, а затем взвыть так, что этот крик услышали все находящиеся на корабле.
Ее лоб покрылся капельками пота, руки дрожали. Слишком много волшебства, слишком много силы — и слишком мало времени у нее было на отдых. Глубока вздохнув, Льнани протянула руку с оставшимся браслетом над телом ван Доги. И кивнула Бельфлеру, сжимавшему в руке кривой нож.
Фруан перерезал горло жертвы быстрым, умелым движением. Кровь хлынула на пол, на одежду, на их совесть. Браслет, надетый на руку моряка, вспыхнул обжигающим холодом. Точно так же, как и парный ему, украшавший запястье Льнани. Волшебница рухнула на тело принесенного в жертву человека, почти потеряв сознание от