На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 383
прыжка.
— Все погибли, — гневно сплюнул Альден. — Мертвец перебил всех! Гык тоже погиб, знаешь? Твой лучший друг! И все из-за бабы?!
Тамасу вновь колотила дрожь, девушка так и не подняла взгляда.
— Гык… — Мирон поморщился от боли.
— Да, Гык! Этот идиот решил помочь Мертвецу! Кстати, ты знаешь, что Мертвец-то южанином оказался! То-то он о девке так пёкся!
Гык…
Гуль неожиданно метнулся вперед, на эльфа, но тренькнула тетива, и визг подбитой твари оглушил лес. Корчась на траве, Струр умирал. Взгляд нежити метался из стороны в сторону, пока не остановился на лице Мирона. Скуля, тварь поползла к хозяину.
— Гнилой мох, — выругался эльф.
Гуль, поскуливая,
замер, не отводя мертвых глаз от Мирона. Бывший атаман пошатнулся от тоскливой преданности во взоре чудовища. Бросившись к нежити, он упал перед тварью на колени. Слюнявая морда ткнулась в ноги хозяина. Подрагивая, гуль жалобно скулил.
— Струр. — Мирон погладил умирающего монстра. Нежить, успокоенная руками хозяина, замерла.
— Гнилой мох! — воскликнул эльф. — Проклятие! Ты убил всех, кто тебя любил, подонок! Ради чего?! Я не хотел убивать Струра! Не хотел убивать Гыка!
Мирон не отводил глаз от застывшего гуля. Теперь тот окончательно мёртв…
— Не хотел! — Эльф опустил лук. — Мёртвый лес… Ты идиот, Мирон…
Человек поднял глаза на эльфа:
— Я знаю, Альден…
Хлопок заставил обоих бандитов оглянуться на Тамасу. Рядом с девушкой мерцал портал, из которого выскакивали вооруженные люди.
ЮжанеЛучники мигом взяли на прицел обоих разбойников. Последним из портала вышел высокий мужчина.
— Папа! — воскликнула Тамаса и вскочила на ноги. Лицо девушки искрилось счастьем. — Ты нашел меня!
— Пришлось повозиться, — с улыбкой развел руками южанин и с подозрением посмотрел на бандитов. — Ты в порядке?
— Папа…
Мирон смотрел на обнявшихся южан и грустно улыбался.
Она спасена… Но стоило ли?
— Что делать с этими двумя, госпожа? — неуверенно произнес один из лучников.
Тамаса оторвалась от отца и посмотрела на разбойников.
— Убить… Обоих!
Свист стрел…
Мирон умирал. Солнце насмешливо грело землю, ехидно скалясь одинокими лучами. Сосны с грустью смотрели на два тела у своих корней. Птицы скорбно пели панихиду. А Мирон умирал…
ДЕРЖИСЬ, БРАТ!— Расскажи мне о Ледяных Вратах… — неожиданно попросил Демьян.
— Ледяные Врата, брат… — я мечтательно улыбнулся. — Эти голубоватые колоссы средь зелени окрестных полей. Они действительно изо льда! Смертельно холодные и величественные клыки зимы, оставшиеся в теле непокоренного лета. И они не тают! Представь себе, я даже костёр рядом разводил, головнёй в них тыкал. Впустую… Да…
Я видел, что мой товарищ живо представляет себе эту картину. Проклятье, почему ему не дано увидеть всю её красоту?!
— Небо было голубое, да? — хрипло, с надеждой спросил он.
— Нет! Оно было синим! Ослепительно синим, брат! Боги, как же прекрасен этот Мир… А ещё я видел Золотую Дубраву. Ту самую, брат! Золотые дубы с изумрудными листьями! На рассвете, когда первые лучи солнца падают на землю, умереть хочется от восторга. Великолепное место!
— А люди? Люди? Как они? — он закашлялся. Кашель долго драл его горло, но, отдышавшись, мой друг повторил:
— Как они?
— Ты в порядке? — мое сердце защемила почти материнская забота. Он очень плохо выглядел… Хуже, чем обычно.
— Держусь, пока что…
— Главное — не сдавайся! Понимаешь? Не сдавайся, брат! Мир — прекрасен!
— Расскажи про людей…
— Хорошо,