На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 389
сжимая в руках остывающее крыло и борясь с подступившей горечью.
Мама и папа погибли в тот день. Болотный Вепрь до последнего вздоха защищал жизнь жены… Не помогло… Зато помогла сделка отца с каким-то Властелином. Вепрь всю жизнь посвятил служению этому загадочному существу. И служба его была так ценна, что отец получил возможность каждый день вместе с женой появляться в одной-единственной комнате своего замка… На два часа… Отец всё пытался выбить нам побольше времени, но Властелин был непреклонен.
Поэтому я до сих пор здесь… В этом проклятом месте… Эти короткие встречи — единственное, ради чего я живу. Два часа тихой, домашней, счастливой жизни… Мы всегда старались делать вид, что ничего не случилось. Что не было солдат Зиновия… Что…
— Дрянное место! — крикнул я в полный голос и вышвырнул в окно остывший кусок куры.
Подлые мысли испуганно встрепенулись и забились в дальний угол сознания, но затем вновь медленно принялись вылезать на поверхность.
Скинув кольчугу, я подошел к кровати и отстранённо вновь взглянул в окно… Звезды… Красиво, черт их возьми… Подкольчужник полетел на пол, и я рухнул на кровать с глухим рыком боли… Красота меня убивала ещё сильнее — она не была моей!
Скорее бы завтра…
Проснулся я оттого, что порыв ветра нагло хлопнул; ставнями. Стук прогнал по моей коже толпу мурашек. Хороший звук — четкий! Звук жизни… Жизни, которой тут нет… От осознания этого грубого факта я проснулся окончательно. Съев холодную курицу, минут двадцать сидел за столом и мрачно смотрел в окно на затянутое серыми тучами небо. Проехаться, что ли? В двух часах пути отсюда есть чудный березовый лесок с тихим озером. Я люблю там бывать… Там я возвращаюсь в прошлое, там ХОРОШЕЕ место.
* * *— Дундар? — окликнул меня тихий женский голос.
— Да?
Поворачиваться не хотелось, я знал — кто это. Да и вид озёрной глади со словно приклеенными к воде кувшинками заворожил меня ни на шутку.
— Привет! — Она опустилась на землю рядом со мной и прислонилась спиной к березе. Я это скорее почувствовал, чем увидел.
— Как ты?
— Вроде живой покамест… Ты-то как? — Я принялся набивать трубку, стараясь не оборачиваться.
— Тоже…
Повисла тишина… Гнетущие минуты, нарушаемые скрежетом моих мыслей да чириканьем птиц в кронах деревьев. В такие моменты я чувствую себя ничтожеством. Мне не о чем с ней говорить. С единственным человеком, не отвернувшимся от меня… Не забывшим… И не нужным…
— Чем занимаешься? — прервала молчание она.
— Вот трубку набиваю да тебя слушаю…
Сара была мне глубоко симпатична, не как женщина, а как человек, но она меня угнетала, и потому в моем голосе послышался яд.
— Я позавчера на бал ездила… Там опять был он… — грустно сообщила она, а я зло хохотнул:
— Зачем же ездила? Как я понял, он только по балам и шляется… Захотелось вновь себя помучить?
— Я шла к подругам, хотела с ними пообщаться, а тут он…
— Нежданно да негаданно? Верно? Эх, когда же ты повзрослеешь? — Я скривился.
Сара была безнадёжно влюблена в какого-то разукрашенного, как попугай, хлыща, который не мыслил себя без балов и всяческих светских раутов. Да плюс ко всему был самым наглым бабником в этих землях. Сара же сохла