На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 392
прав. Он не друг и даже не приятель. Орк больше похож на знакомого… Его редко всерьез интересовали чужие проблемы, он появлялся, когда они возникали у него. Правда, ему хватало лишь поговорить, и все беды улетучивались сами собой. Такое вот существо… Но я его по-своему любил.
— Чего приехал? — в лоб спросил я. Ко мне никто не приезжает просто так, это я уже уяснил.
— О как, ну Дун, ты даешь! Совсем озверел в своем болоте! — хохотнул орк. — Просто тоска меня заела, знаешь ли… Весь этот восковой бред разноцветного мира с колющей нежностью зеленого тепла!
Я слегка улыбнулся — Строгнан изъяснялся порой весьма любопытными образами.
— Одно могу сказать: люди — уроды… — поклонился орк.
— Орки тоже, — ухмыльнулся я, с интересом оглядывая его скалящуюся морду.
— Я не в этом смысле, просто все уроды, и всё тут…
— Пошли наверх, я поем, может, и тебе чего перепадет…
— Угумс, двинулись… ЧЁРТ! — выкрикнул он. — Вот что хотел рассказать… Моя ненаглядная Кассында…
Я отключил слух, периодически, словно в такт, кивая. Строгнану нужно выговориться, и ему плевать, слушают его или нет, но я не мог демонстративно его игнорировать. Не хотел… Поднявшись наверх, я растопил камин, пропуская слова Строгнана мимо ушей, — здоровее буду. Если его внимательно слушать, то к концу беседы захочется лезть на стенку. Орк говорил много и громко, перепрыгивая с темы на тему и мигом забывая предыдущую.
— … я так по ней тоскую… О, Дун, классная штука…
По тону я понял, что Строгнан сейчас начнет читать стихи. Здоровенный полумонстр, на мой взгляд, обладал зачатками таланта. Почти поэт, причем со своим стилем — жёстким, грубым. Орк долго что-то рассказывал, при этом отчаянно жестикулируя и порой срываясь на крик. Я молчал, зная, что он всегда так говорит. Строгнан вообще был эмоциональным существом. Порою только это заставляло улыбаться.
— Вот! — наконец закончил он, заметив, что я откровенно начал скучать. — Ладно, побегу я, мне ещё послезавтра к Ранну поспеть надо… Бывай… — Строгнан махнул рукой и сбежал по лестнице вниз.
Я остался, вцепившись руками в ремень и буравя взглядом стену. Ранн… Тот, по чьим землям прошли убийцы… Худшим из худших было общаться с теми, кто считает твоего врага своим другом. Тьма во мне всколыхнулась, попросив крови, но затем потянулась, зевнула и вновь улеглась. Она знала, что я и так в её власти.
Солнце уже стояло в зените, часа через четыре появятся ма и па… А я завтра поеду на несколько дней в столицу. Граф объявил Сбор Вольников… Видимо, опять неспокойно в этих местах. Да… Неспокойно… А почему? Да потому что не кладбище!
* * *Кони слегка всхрапывали, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. То и дело слышался лязг металла и приглушённые голоса бойцов. Савелий и Лайв опять о чём-то спорили, вероятно, Лайв в очередной раз предлагал завалиться в кабак, а Савелий в ответ подтрунивал над приятелем.
— Опять же сам не поедешь! — засмеялся он. Лайв что-то проговорил, и я повернулся к ним.
— Ты же всегда всех тащишь, а потом в кусты… Жёнушка, мол, не пускает. — Савелий заметил, что я слушаю их разговор. — О, Дун, Лайв опять выпить хочет…
— Значит, у него опять не получится, — пожал плечами