На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 415
именует себя Мудрецом, так как магии у него, почитай, не осталось.
Кузнец печально склонил голову.
— Далее, — продолжала Фрейя. — Джафара я не знаю, но кое-что о нём слышала. Вроде бы это чародей и алхимик из Серкланда, практикующий трансмутацию.
— Тогда я позволю себе высказать пару предположений на тему выбора твоих соперников.
— Прошу.
— Мерлин, насколько я понимаю, возьмет либо своих соплеменников из Логрии, либо их родичей-вальховс Истинной Земли. В первом случае он получит потенциально высокоразвитую цивилизацию, во втором — неустрашимых в сражении воинов. Поскольку он теперь Мудрец — выбор ясен. Джафар наверняка будет использовать кочевников, что живут между Серкландом и Гардарики. Тебе при таких раскладах, пожалуй, стоит обратиться к потомкам племен Гардарики или Валланда: коренные обитатели наших земель для Игры, к сожалению, малопригодны. Чересчур свободолюбивы, в случае чего не уступят даже своим богам.
— Ты прав, — улыбнулась Фрейя, — и все-таки ошибаешься. Есть у меня на примете одно племя… и один план.
— Какой же?
— Старая поговорка насчет единой крови.
Велунд пристально посмотрел на бывшую богиню любви, потом покачал головой:
— Чересчур сложно для меня. В любом случае желаю удачи. Я могу ещё что-нибудь для тебя сделать?
— Да нет, я ведь уйду отсюда, как и пришла: простой искательницей приключений… Кстати, называй меня теперь Искательницей. Для новой Игры
я принимаю это имя.
— Как хочешь. Но всё-таки прими подарок.
Кузнец аккуратно развернул лежавший на столе пакет. Тонко звякнули звенья кольчужного одеяния.
Фрейя удивленно смотрела на стальное кружево, не превосходящее по толщине плотного шелка.
— Велунд, это прекрасная работа… но разве она может быть использована по прямому назначению, а не как костюм амазонки-соблазнительницы?
— Интересная формулировка, — ухмыльнулся мастер. — Держи-ка.
Передав «искательнице приключений» кольчугу, он снял с оружейной стойки тяжелый топор и ударил без замаха. Стальная ткань тихо звякнула и колыхнулась; на звеньях не осталось и царапины.
— Положи на скамью, — сказал Велунд, занося топор… Опасаясь за искусное стальное плетение, Фрейя хотела было возразить, однако многозначительная ухмылка кузнеца заставила её послушаться. Ухнув подобно дровосеку, Велунд рубанул с плеча; кольчуга отозвалась коротким лязгом, на скамье образовалась продольная вмятина, а на лезвии топора — четыре довольно крупные зазубрины. Звенья остались прежними и ничуть не деформировались.
— Надевай, — проговорил мастер.
Скинув одежду, Фрейя быстро облачилась в новую кольчугу. Сработанная на манер платья, она прикрывала всё тело, руки до локтей и ноги до колен, будучи притом почти невесомой и совершенно прозрачной.
— Амазонка-соблазнительница, — весело ухмыльнулся Велунд, предлагая Фрейе зеркало.
Та осмотрела себя со всех сторон, словно находилась у портного и примеряла новое вечернее платье. Эффект был поразителен. Любой противник мужского пола был бы сражён наповал одним видом… нет, не кольчуги, а того, что она защищала — от оружия, но никак не от жадных взглядов. Впрочем, с последним Фрейя легко могла смириться (и даже получить от этого некоторое удовольствие)…
* * *Я вышла на Зелёную Улицу и двинулась к призрачной громаде Вращающегося Замка. Эти Врата были, конечно, далеко не единственными — Лимб, формально принадлежащий к Геенне, являлся на деле чем-то вроде нейтральной полосы на границе между мирами мёртвых и мирами живых. И, поскольку сам ад лежит между Реальным и Нереальным Планами бытия, статус Лимба как точки сопряжения всех этих миров