На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 449
я, но ограничился лишь коротким кивком и, чуть повернув голову, уставился в проулок меж домами, где на свинцово-серой глади гавани чернели силуэты кораблей.
— Давай!
Удар по чурбану заставил деревяшку противно скрипнуть по доскам, но большая часть подошв моих сапог все же сохранила опору под ногами. В толпе разочарованно засвистели.
— Простите, сударь, — пробормотал подмастерье. — Я с-сей-час…
— Стойте!
Крик хлестнул по площади, словно картечный залп. Скосив глаза, я увидел, как толпа шарахается в стороны, освобождая проход… лопни мои глаза, для самого что ни на есть натурального храмовника. Конь, закутанный белой попоной, серебряно отблескивающий доспех и всюду, где только можно, красный круг солнца на белом квадрате.
— Именем Храма и Короля, остановитесь!
Сдаётся мне, вполне хватило бы и первого — доблестных рыцарей в этих краях опасались куда больше, чем сопливого пока ещё монарха. Интересно, какого морского змея ему надо? Неужели кто-то из моих товарищей по цепи оказался любимым незаконным ублюдком командора Ордена?
— Что вам угодно, сэр рыцарь? — почтительно осведомился «ворона», дождавшись, пока храмовник окажется рядом с эшафотом. — Здесь вершится правый суд, согласно привилегиям, полученным нашим городом…
— Вы уже успели казнить кого-нибудь? — перебил его рыцарь.
— Нет, — недоуменно отозвался «ворона». — Этот первый. Пират, грабитель, богохульник…
— Хвала Солнцу! — Даже в искаженном забралом голосе явственно слышалось облегчение. — Я забираю его!
— Но… по какому праву?
«Ворона» явно не привык, чтобы его добычу так нагло выдирали из когтей, подумал я, раз осмелился задать подобный вопрос рыцарю Храма. Эти бронированные ребята признают только одно право — то, которое находится на кончике их меча.
Рука рыцаря и в самом деле скользнула под плащ, однако вместо ожидаемого мною двуручника он извлёк всего лишь перетянутый трёхцветной лентой свиток, который небрежно швырнул на эшафот, под ноги «вороне».
— Чтите!
«Ворона», нагнувшись, осторожно поднял свиток, дрожащей рукой поправил очки, вгляделся в украшавшие ленту, печати и затрясся ещё больше.
— Но, сэр рыцарь… эти печати… я не смею!
— Тогда внимайте моим словам! — Рыцарь поднял руку, заставив и без того замерших в тишине людей обратиться в каменные столбы. — Я, сэр Марией Файг, рыцарь Храма Солнца, Избранный, согласно пророчеству должен был в день сей обрести на площади сей двух спутников своих. И сказано было: «Не суждено умереть тому, коему умереть назначено было первым, ибо ждёт его иная судьба!» Именем Храма и Короля, освободите этого человека. Избранный он отныне именуется.
Собственно, петлю я снял ещё полминуты назад, здраво рассудив, что тягомотина с храмовником может продлиться неизвестно сколько, а веревка была и в самом деле зверски кусачая. Но вот такого оборота… А ведь говорила мне гадалка тогда, пять лет назад, что не суждено мне быть ни повешенным, ни утопленным — не далее как нынче утром вспоминал и сокрушался, что на выпивку тот сребреник не потратил.
— Как же… — каркнул «ворона», — он ведь пират…
— Сгинь, чахоточный, — скомандовал я, выдергивая свиток из его трясущихся лапок. — У меня вопрос поинтереснее. Вы, сэр рыцарь, сказали, что вам суждено на этой площади обрести двоих спутников. А кто второй-то?
Палец в бронированной перчатке описал медленную дугу и остановился на том самом подмастерье, который только что так и не сумел спровадить меня на тот свет.
— Он — второй!
Паренек сдавленно ойкнул