На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 521
там, — Рамзер махнул рукой в сторону предгорий. Туда, где находилось логово дракона.
— Они тоже говорили так.
— Но… — Рамзер не знал, что ещё сказать, как убедить этих странных людей, что дракон мертв. Мертв! — Он мёртв!
— Наш дракон не может умереть. Возможно, ты убил какого-то дракона, но эта не наш дракон.
— Какого-то?… Не ваш?… Но там был один… Драконы всегда живут по-одиночке…
Крестьянин вдруг хрипло засмеялся, раззявив свою гнилозубую пасть и хлопая себя ладонью по колену. Отсмеявшись, он присел в горячую пыль рядом с воином и сказал поучительно:
— Дракон не может жить в одиночестве. Наш Дракон. Не может. Понимаешь это, чужак?
— Нет, — честно ответил Рамзер. — За свою жизнь я убил десяток драконов, я хорошо знаю их повадки, и я никогда не видел… даже не слышал о том, что они живут семьями.
— Семьями!.. — восхитился крестьянин и вновь захохотал. — Семьями! Нет, конечно. Он один, но это не значит, что он одинок. Неужели ты не можешь этого понять?
— Так значит там остался ещё один дракон?
— Нет. Конечно же нет. Там остался дракон. Но он всегда был там. Один-единственный. Вечный. Неуничтожимый. Многоликий.
— Я не понимаю, — признался Рамзер. — Я убил дракона. Я отсек ему голову и снял шкуру. Я сделал всё, чтоб удостовериться в его смерти. Но ты говоришь…
— Ты убил своего дракона. Но не нашего. Наш дракон по-прежнему там.
— Не понимаю.
— Никто из чужаков не может этого понять, хотя это так просто. Вот скажи мне, что ты видишь, когда склоняешься над чистой водой?
— И что же я вижу?
— Отражение.
— Да. Конечно. Я вижу себя.
— Не себя. Отражение. И это и есть твой дракон. Ты можешь взмутить воду и уничтожить отражение, но ты не можешь убить своего дракона. Он всегда с тобой. Стоит тебе наклониться над водой — и вот он. Снова здесь. Глядит на тебя из глубины. Только с тобой может умереть отражение. Только твоя смерть может уничтожить дракона. Настоящего дракона.
— Но… — Рамзер задумался. Тряхнул головой. — Зачем ты объясняешь мне это? Дракон — это обычная тварь. Огнедышащее летающее животное. А не отражение в воде.
Вновь крестьянин засмеялся. На этот раз невесело.
— Ты действительно так думаешь?
— А почему я должен думать по-другому? — пожал плечами Рамзер.
— Неужели ты не ощущаешь холод?
— Вечереет, — признал воин. — Солнце садится.
— Нет, нет. Это другой холод. Холод под кожей, лёд в сердце. А кожу на голове стягивает, словно ты окунул её в ручей, бегущий со снежных горных вершин. И пальцы — чувствуешь? — пальцы уже немеют. Они становятся чужими. Не слушаются тебя.
— Я
всего лишь очень сильно устал.
— Нет. Ты только что убил своего дракона. Своё отражение. Это себе ты отсёк голову и обрубил лапы. Ты вспорол своё брюхо и снял собственную кожу. Твоё тело лежит у входа в пещеру и смердит, словно куча свежего навоза. А дракон жив. Настоящий Дракон. Наш Дракон.
Рамзер попытался встать. И не смог. Ноги ослабли, сделались мягкими и не держали его… И пальцы… пальцы на руках онемели, стали чужими. Скрючились когтями. Он выпустил рукоять меча, выронил оружие и поднес ладони к глазами с ужасом разглядывая посиневшую высохшую кожу, сквозь которую проступили набухшие чёрные вены.
— Что со мной? — прошептал