На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 63
все сильнее. И ты не можешь остановиться в своих поисках. Кто знает, куда они заведут и где окажется книга с целыми страницами. У кого.
Элос выразительно приподняла брови, сдержала улыбку и снова повернулась к стеллажам, а я заподозрил, что в этот раз моя фантазия меня подвела. И убедительность тоже. Она не поверила…
Неровная дорога нырнула в низину, и к стёклам машины стал липнуть белый туман. Мне пришлось снизить скорость и включить «дворники». Элос проснулась мгновенно, словно не спала вовсе, а только на несколько секунд закрыла глаза.
— Тэраэн, где мы?
— А чёрт его… — Я осекся, но тут же поправился: — В смысле не знаю.
Теперь мы едва тащились. Я включил противотуманные фары, но дорога по-прежнему не просматривалась.
— Элос, мне не нравится это место.
Приложив ладони к стеклу, она пыталась рассмотреть что-нибудь за окном, но, видимо, безуспешно.
— У меня от этого места мороз по коже, — повторил я.
— У тебя? — Она с улыбкой повернулась ко мне, намекая на мою пограничную сущность.
— Представь себе. — Обычно мне были безразличны подобные намеки, но слышать из её уст свои прошлые мысли, облеченные в слова, было, откровенно говоря, тяжело. Они ещё сильнее укрепляли непреодолимую стену, возведенную между нами. — Представь себе, даже у меня.
Всё с той же ласковой улыбкой она дотронулась до моей руки, лежащей на руле, и сказала:
— Всё будет хорошо.
На секунду я поверил ей, взглянув в темноту глубоких глаз.
— Мы можем вернуться.
— Нет, Тэраэн, поздно.
И снова я поверил ей.
Мы ехали уже несколько часов по тёмному пустому шоссе. Элос показывала дорогу. Она видела тонкие грани нашего многомерного мира лучше, чем я, и могла с лёгкостью перемещаться из одного пространства в другое. Место, в которое мы направлялись, тоже находилось в иной реальности, куда не могли попасть простые смертные — только магическая сущность позволяла проникать через невидимые границы огромного количества миров…
Белесое покрывало тумана разорвалось внезапно. Несколько секунд вокруг машины кружили только его обрывки, но и они исчезли, разогнанные порывом ветра. Из-за деревьев снова выплыла луна и уставилась на нас огромным немигающим желтым глазом. В её тусклом свете на фоне чёрного неба ещё более чёрным контуром прорисовывался силуэт огромного замка. Похолодевшие пальцы спутницы сжали мое запястье.
— Вот он!
— Вижу, — пробормотал я, чувствуя, как часто забилось мое сердце, взволнованное неожиданно крепким пожатием.
— Элос, вернемся?
— Если хочешь, возвращайся.
Глупая девчонка! Она думает, я смогу бросить её здесь одну!
— Ладно. Я предупреждал.
Она меня уже не слышала, глядя, словно загипнотизированная, на громаду замка, плывущую нам навстречу, закрывшую сначала полнеба, потом почти все, и вот уже нужно запрокидывать голову, чтобы увидеть верхушки шпилей. Машина остановилась, и тут же на нас обрушилась тишина. Я опустил стекло, чтобы лучше слышать её. Это не была обычная ночная тишина с тихими шелестами, печальными вскриками ночных птиц, неведомо чьими таинственными вздохами, с лаем собак, наконец. Это была та тишина, которую называют гробовой, когда самому хочется безмолвствовать, чтобы не вспугнуть какое-нибудь призрачное существо, затаившееся в темноте.
Оглушающе громко щелкнул замок открывающейся дверцы, и я очнулся от странного оцепенения. Моя спутница вышла из машины. Неужели она не чувствовала опасности, разлитой в ночном воздухе, её не пугала гигантская