На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 67
тяжесть милой головки на своем плече, а на щеке теплое сонное дыхание. Касаясь гладкой горячей кожи и не смея даже поцеловать её. Сколько раз тебе хотелось заставить её почувствовать, что такое настоящая любовь, настоящее удовольствие, но ты не решался. Боялся обидеть, испугать, оттолкнуть, вызвать отвращение. Тебе не у кого было спросить, можно ли любить ангела по-настоящему. А хочется узнать, не правда ли?
Он был прав. Он снова был прав. Я не решался предложить Элос ничего, кроме дружбы. Не мог даже представить, что она скажет, сделает, если поймет, чего я хочу от нее.
Кристиан, наблюдающий за мной с садистским удовольствием, сказал вдруг значительно и тихо:
— А ведь она сейчас в библиотеке. Совсем одна, и эти каменные стены не пропускают ни единого звука. Ни стона, ни крика.
— Зачем ты говоришь мне это?
Розовые нежные губы сложились в чувственном призыве, огромные расширившиеся зрачки заслонили собой всю радужку.
— Я предлагаю тебе сделку, выгодную нам обоим.
Ну вот, наконец-то мы подошли к самому главному, к тому, ради чего затевался этот мучительный разговор.
— Какую сделку?
— От тебя требуется одно — ни во что не вмешиваться. Совсем просто, правда? А за бездействие я обещаю тебе награду — ее. Я помогу тебе сделать так, чтобы она сама упала в твои объятия.
С трудом удерживая в груди закипающий гнев, я спросил тихо:
— А что получишь ты?
— Тебя это не должно интересовать. Не волнуйся, красота Элос не пострадает.
— Ты говоришь серьезно?
— Тебя что-то смущает, Тэн?
— Что ты хочешь сделать с ней?!
Крис лениво перевернулся на спину и лениво заложил руки за голову.
— Ты задаешь слишком много вопросов. Меня это начинает утомлять. — Он повернул ко мне голову и сузил зрачки. — Ты мне интересен… Ты же любишь секс в любом виде. Я прочитал это в твоих глазах. А Элос очень наивная девочка, сама того не замечая, она разжигает тебя и тут же убегает… — В голосе Кристиана появились воркующие, низкие нотки, в глазах загорелись фосфорические огни, и я не мог отвести от них взгляд.
Неуловимо-плавным движением он соскользнул с кушетки и оказался около меня. Огромные светящиеся глаза приблизились к моему лицу.
— Тэраэн, посмотри на меня. Видишь, у меня человеческое тело, одни глаза чужие на этом лице. Они пугают тебя?… Нет. Они неприятны тебе? Тоже нет? Скажи, разве виноват я, что родился таким?! Твое тело образец совершенства, а моё вызывает недоверие и неприязнь. Но скажи, разве есть в этом моя вина? Я живу в одиночестве, вдали от людей. — Голос его снизился до чуть хриплого, завораживающего шепота. — Тэраэн, я знаю столько о наслаждении, что ты даже представить себе не можешь…
Он резко отстранился, зачерпнул горсть порошка гипсового цвета из чаши, стоящей на столе, и швырнул на угли курительницы. Удушливый сладкий дым пополз по комнате, едва вдохнув его, я уже понял, что пропал. Мой разум отключился, остались только видения, фантазии, мои невыполнимые желания. Кристиан стоял у оттоманки, смотрел на меня с холодным любопытством, а струи дыма медленно приобретали очертания обнаженного женского тела, лежащего на подушках у его ног.
Голова моя кружилась от выпитого вина и от дыма наркотика. Сознание заволокла тонкая волнующая пелена. Девушка приподнялась, посмотрела