На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 90
я старался. Сдерживал естественные человеческие желания, был внимательным, деликатным, заботливым. Я любил её, но никогда не признавался ей в этом.
Ещё одной страстью Элос были книги. Вернее — знания, которые она могла из них получить. По-моему, эта единственная потребность ангелов — самосовершенствование, а ещё получение и хранение накопленной мудрости. Элос знала очень много, казалось, что в её милой головке умещается огромная библиотека (а может, и не одна). Не получая долгое время новых знаний, она начинала скучать, тосковать и беспокоиться. Словно теряла смысл своего существования. Поэтому для меня стало привычным сопровождать её в книгохранилища, магазины раритетов и прочие библиофильские заведения. И пока Элос с упоением рылась на полках в поисках новых, ещё не изученных свитков, я был рядом.
Однажды она увлеклась особым разделом философии, о котором было написано всего несколько книг, и в их поисках мы путешествовали от одной библиотеки к другой. На моей ступени магического развития уже не нужно было задумываться о том, где взять средства к существованию. Кошелек мой всегда был полон, свободного времени сколько угодно, так почему не доставить любимой девушке удовольствие…
Две книги мы нашли, но в каждой из них все интересующие Элос главы были безжалостно вырваны.
— Тэн, как ты думаешь, что это значит? — озабоченно спросила она, разглядывая изуродованный фолиант.
— Это ловушка, — не задумываясь, сочинил я. — Ты переходишь от одной книги к другой, но ни в одной нет нужных тебе сведений, только обрывки, которые интригуют все сильнее. И ты не можешь остановиться в своих поисках. Кто знает, куда они заведут и где окажется книга с целыми страницами. У кого.
Элос выразительно приподняла брови, сдержала улыбку и снова повернулась к стеллажам, а я заподозрил, что в этот раз моя фантазия меня подвела. И убедительность тоже. Она не поверила…
Неровная дорога нырнула в низину, и к стёклам машины стал липнуть белый туман. Мне пришлось снизить скорость и включить «дворники».
Элос проснулась мгновенно, словно не спала вовсе, а только на несколько секунд закрыла глаза.
— Тэраэн, где мы?
— А чёрт его… — Я осекся, но тут же поправился: — В смысле не знаю.
Теперь мы едва тащились. Я включил противотуманные фары, но дорога по-прежнему не просматривалась.
— Элос, мне не нравится это место.
Приложив ладони к стеклу, она пыталась рассмотреть что-нибудь за окном, но, видимо, безуспешно.
— У меня от этого места мороз по коже, — повторил я.
— У тебя? — Она с улыбкой повернулась ко мне, намекая на мою пограничную сущность.
— Представь себе. — Обычно мне были безразличны подобные намеки, но слышать из её уст свои прошлые мысли, облеченные в слова, было, откровенно говоря, тяжело. Они ещё сильнее укрепляли непреодолимую стену, возведенную между нами. — Представь себе, даже у меня.
Всё с той же ласковой улыбкой она дотронулась до моей руки, лежащей на руле, и сказала:
— Всё будет хорошо.
На секунду я поверил ей, взглянув в темноту глубоких глаз.
— Мы можем вернуться.
— Нет, Тэраэн, поздно.
И снова я поверил ей.
Мы ехали уже несколько часов по тёмному пустому шоссе. Элос показывала дорогу. Она видела тонкие грани нашего многомерного мира лучше, чем я, и могла с лёгкостью перемещаться из одного пространства в другое. Место, в которое мы направлялись,