На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 94
желая поддерживать глупый, оскорбительный разговор. Но Кристиан, как будто не замечая этого, продолжал разглагольствовать:
— Ты, серый, вынужден ходить за ангелом и почтительно выполнять её желания. Порой бессмысленные и нелогичные. Тебя же не интересует вся эта заплесневевшая книжная премудрость! Насколько я понял, всё необходимое и приятное ты получаешь из реальной жизни. Ты — практик, тебе скучна тусклая теория.
Он был прав, в чём-то… на одну четверть прав, но мне неприятно было слышать такую правду.
— И вот ещё: она не сможет дать тебе то, чего ты хочешь. Понимаешь, о чем я? Ты нравишься ей, но она никогда не полюбит тебя по-настоящему. Она не умеет, Тэн. Она не умеет любить по-нашему.
— Что значит «по-нашему»? — угрюмо спросил я.
— Ты знаешь, как любят ангелы? — ответил Крис вопросом на вопрос. — Что чувствуют? Чего хотят?
— Нет.
— А я знаю. Предполагаю. Это нечто сложное, многогранное, утонченное и недоступное по чистоте ни людям, ни тёмным, ни серым. Только ангелам. А ты не ангел.
Да. Это мой приговор. Я не ангел.
— Это не важно, — произнес я медленно. — Не важно, кто я. Главное…
— Главное, чтобы она была счастлива, — закончил за меня Кристиан, и в его голосе послышалась издевка. — Ты слишком много думаешь о её счастье.
Он замолчал, рассматривая пустой бокал, который держал в руках, а потом снова поднял голову.
— Сколько ночей ты провел, лежа без сна, прислушиваясь к её дыханию, доносящемуся из соседней комнаты? Или ещё хуже — чувствуя тяжесть милой головки на своем плече, а на щеке теплое сонное дыхание. Касаясь гладкой горячей кожи и не смея даже поцеловать её. Сколько раз тебе хотелось заставить её почувствовать, что такое настоящая любовь, настоящее удовольствие, но ты не решался. Боялся обидеть, испугать, оттолкнуть, вызвать отвращение. Тебе не у кого было спросить, можно ли любить ангела по-настоящему. А хочется узнать, не правда ли?
Он был прав. Он снова был прав. Я не решался предложить Элос ничего, кроме дружбы. Не мог даже представить, что она скажет, сделает, если поймет, чего я хочу от нее.
Кристиан, наблюдающий за мной с садистским удовольствием, сказал вдруг значительно и тихо:
— А ведь она сейчас в библиотеке. Совсем одна, и эти каменные стены не пропускают ни единого звука. Ни стона, ни крика.
— Зачем ты говоришь мне это?
Розовые нежные губы сложились в чувственном призыве, огромные расширившиеся зрачки заслонили собой всю радужку.
— Я предлагаю тебе сделку, выгодную нам обоим.
Ну вот, наконец-то мы подошли к самому главному, к тому, ради чего затевался этот мучительный разговор.
— Какую сделку?
— От тебя требуется
одно — ни во что не вмешиваться. Совсем просто, правда? А за бездействие я обещаю тебе награду — ее. Я помогу тебе сделать так, чтобы она сама упала в твои объятия.
С трудом удерживая в груди закипающий гнев, я спросил тихо:
— А что получишь ты?
— Тебя это не должно интересовать. Не волнуйся, красота Элос не пострадает.
— Ты говоришь серьезно?
— Тебя что-то смущает, Тэн?
— Что ты хочешь сделать с ней?!
Крис лениво перевернулся на спину и лениво заложил руки за голову.
— Ты задаешь слишком много вопросов. Меня это начинает утомлять. — Он повернул ко мне голову и сузил зрачки. — Ты мне интересен…