На поющей планете. (Сборник) стр. 70
как Проксима Центавра — самая близкая к нам звезда (1,3 парсека), станция на Луне тут же послала вызов по указанным координатам. Дело казалось безнадежным: согласно нашим теориям, ответа следовало ожидать не раньше, чем через девять лет. Каково же было всеобщее изумление, когда он был получен всего через неделю! Не было никакого сомнения, что ответ пришел точно из указанного квадрата, а это противоречило нашим знаниям о предельной скорости движения волн. Либо эти существа находились гораздо ближе Проксимы, либо они обладали средствами связи, превышающими скорость света, либо же наши представления о Вселенной, несмотря на огромные успехи науки, в корне неверны. Все это до того сбило с толку ученых, что они не посмели обнародовать содержание ответа, и только после повторного эксперимента, после того, как завязалось нечто вроде диспута с неизвестными существами, послание стало достоянием человечества.
Связь с инопланетной цивилизацией, о чем когда-то так мечтали, теперь никого не обрадовала. Да и кто бы мог представить себе такое? Явились на планету и из-под носа, не спрашивая, утащили наших собратьев землян! Пусть они не вполне нормальны, пусть даже неизлечимо больны, но ведь они свои, земные! Ураган всеобщего негодования пронесся над планетой, и никакие послания безымянных похитителей не могли его утихомирить. К тому же в их объяснениях было нечто обидное; какими бы они ни были высоко развитыми, как бы подробно ни изучали нас, они явно не смогли постичь тонкостей земной жизни. Это было видно и по тому, что они обвиняли нас в несправедливом отношении к психическим больным. Кто-то из больных якобы утверждал, будто он собака, а мы ему не верили и плохо с ним обращались. Их проверка показала, что животное, называемое собакой, пользуется большой любовью человека. Почему же мы столь нетерпимы к желанию своего собрата, который мечтает пользоваться таким же уважением и любовью?
Вначале мы попытались ознакомить их с понятием «человечность», разъяснить, что оно происходит от слова «человек» и что, следовательно, мы сами имеем право решать, как нам друг к другу относиться. Осторожно намекнув, что они ничего не смыслят в земных делах, мы попеняли им на то, что они не попытались установить с нами связь прежде, чем предпринять свою ничем не обоснованную агрессию. Затем мы позволили себе предъявить нечто вроде ультиматума: хотите жить с нами в мире — верните сумасшедших! На это последовал и вовсе обидный ответ: наблюдения, мол, убедили их, что мы в своей эволюции еще не достигли способности поддерживать мирные и плодотворные контакты с другой цивилизацией, поскольку между нами самими не существует таковых отношений. Потому они, дескать, и отложили контакты. А наша реакция лишний раз подтверждает, что они правы. В ней нет никакой логики. Мы плохо относимся к этим людям, хотя они ни в чем не виноваты перед обществом, считаем их бременем и в то же время требуем их обратно. Если они нам нужны, зачем мы их изолировали от общества? А если они нам ни к чему, то почему мы требуем их возврата?
Вместе с посланием был получен фильм о жизни на неведомой планете. В дивной местности стоял роскошный, замечательно красивый город, какой на Земле будет создан еще неизвестно когда, а по его улицам и