На семи ветрах стр. 48
он завёл Таню Фонарёву в ледяную полынью.
— Почему же — завёл? — возразила Варвара Степановна.
— Но главное, — продолжал Звягинцев, — Стрешнев настроен очень скептически, подхватывает всякие нездоровые разговоры взрослых, неуважительно отзывается о председателе колхоза, а это плохо сказывается на всём девятом классе. На уроках то и дело вспыхивают отчаянные споры. Ребята осаждают учителей всякими вопросами на посторонние темы.
— И что же вас тревожит, Алексей Маркович?
— Да позвольте… Это же не уроки, а какие-то митинги первых лет революции. Кипение страстей. Ученики отвлекаются от занятий, спорят, горланят…
— А может, этому радоваться надо, — заметила Варвара Степановна. — Ребята растут, начинают думать, пытаются разобраться в том, что происходит вокруг них.
Глава 19
Прошла неделя, как Таня с девчатами начала хозяйничать на школьной утиной ферме.
В двух бывших сараях, переделанных под утятники, они побелили извёсткой стены, утрамбовали земляной пол и хорошо протопили печки. Перед входом в каждый утятник насыпали толстый слой опилок, пропитали их хлорной известью и повесили надпись с требованием, чтобы каждый входящий сюда тщательно вытирал ноги.
Затем девчата собрали по избам всех уток и в корзинах перетащили их в утятники.
И сразу приземистые сараи с маленькими окнами наполнились суетой, разнобойным птичьим писком и щебетом.
Крошечные утята оказались невероятно прожорливыми: они весь день, не уставая, ели и пили. За сутки им надо было приготовить и привезти со свинофермы, где находилась кормокухня, десятки вёдер кормов, без конца подливать в поилки воду.
Начиная работу на ферме, девчата многого не знали. Не знали, что утёнок так же легко тонет в поилке, как и цыплёнок, что он требует мягкой, сочной и разнообразной пищи.
Даже пересчитать утят было не так-то просто. Все они, как близнецы, белые, юркие, подвижные.
Хорошо, что во всём приходила на помощь бабушка Фёкла. Она ухаживала за утятами, как за малыми детьми, и знала о них то, чего не прочтёшь ни в одной книжке.
И всё же забот
у Тани прибывало с каждым днём.
Надо было составить твёрдый график дежурств в утятниках: кто из девчат выходит рано утром, кто вечером, кто работает по воскресным дням. Но составить график ещё полдела. Нужно и самой встать чуть свет, когда сон так крепок, поднять на дежурство утреннюю смену, чтобы «крохотки» не остались без воды и пищи.
Потом надо побывать на кормокухне, проследить за правильным приготовлением кормов, поторопить с доставкой.
А как утята любят тепло!
Они жмутся к горячей печке, азартно дерутся за тёплое местечко, лезут друг на друга и, кажется, готовы передавить один другого. Словом, печку в утятнике приходится топить чуть ли не круглые сутки. А тут, как на грех, дрова привезли сучковатые, сырые.
Позавчера Таня вместе с Настей ещё затемно вышли на утреннее дежурство и никак не могли наколоть дров. А печка остывала, мороз крепчал.
Настя предложила срочно разбудить мальчишек, ну вот хотя бы Димку или Федю Стрешнева, и привести их на помощь.
— Не надо… сами справимся, — вспыхнув, отказалась Таня и позвала Настю к себе домой.
Здесь она принялась нагружать санки сухими дровами из поленницы, пока её не заметил отец.
— Те-те-те… — остановил её отец. — Это куда же наше добро пойдёт?
Таня объяснила, что сухие дрова нужны для растопки печей в