Библиотека

На семи ветрах стр. 75

Размер шрифта
-
+
Тема

знали уже и в школе и в колхозе.

Феде стало казаться, что во всех бедах Варвары Степановны виноват только он, со своей горячностью и несдержанностью. Он сказал об этом Саше и Ульке.

— Да не в тебе только дело, — нахмурился Саша. — Тут, брат, другое… Учителя большой спор ведут: как нас учить-выхаживать да как самим жить на свете…

— А может, мне всё-таки в чём-то повиниться?

— Да в чём?

— Ну вот, пойду и заявлю директору, — разошёлся Федя, — мол, про Фонарёва наобум написал. Варвару Степановну в заблуждение ввёл. Такой уж у меня характёр вздорный. Учительницу пожурят, и дело с концом… А меня пусть хоть

из школы исключат.

— Ерунду ты порешь! — рассердился Саша. — Разве ты не по совести поступил?

— Да, это правда, — признался Федя. — Ни от чего отказаться не могу, ни от одного слова. Просто мне за Варвару Степановну обидно. Её-то зачем тягают?.. То к директору вызывают, то в роно. Я вот всё думаю, как бы её выручить. А чего придумаешь?

В тот же день на последнем уроке Федя получил записку:

«Предупреди Варвару Степановну… Под диктовку одного человека на неё написана жалоба. Жалоба будет подписана группой родителей и направлена в роно».

Записка была без подписи, но Федя по почерку сразу догадался, кем она была написана.

Едва дождавшись звонка, он бросился к Саше и Ульке.

— А кто этот «один человек»? — спросил Улька.

Федя сказал, что записка написана Таней Фонарёвой, а один человек — не иначе, как её отец.

— Вот это да… — удивился Саша. — А председателева дочка кое-чего понимать стала… Только почему же она записочками отделывается?

— Хорошо, что на такое решилась… — одобрил Федя.

— Началась заваруха, — вздохнул Улька. — Нет, надо что-то и нам делать. — И он предложил пойти по избам и попробовать уговорить родителей не подписывать письма против Варвары Степановны.

— А кто ж нас послушает? — возразил Саша. — Погонят в шею, и вся недолга.

— Это пожалуй, — согласился Федя. — А всё ж пойти, следует. Узнаем хотя, кто письмо подпишет.

Целый вечер ребята наблюдали, как бухгалтер Иван Лукич ходил по домам.

— Теперь картина ясная, — заключил Федя, когда колхозный бухгалтер, обойдя пятнадцать домов, направился к председателю. — Иван Лукич не в каждую избу заходил, а по выбору… Только к тому, кто за Фонарёва держится.

— Давайте и мы письмо напишем, — загорелся Улька. — Своё, в защиту Варвары Степановны. И тоже подписи соберём. От ребят, от родителей. Наших-то подписей куда больше будет.

Решено было, что после уроков ребята останутся в классе. Сторожить в коридоре поручили Ульке Вьюркову, а вести собрание уговорили самого спокойного человека в классе — Сашу Осокина.

— Собрались мы правильно, — начал Саша. — Оставаться в стороне больше нельзя. Мы комсомольцы. А как защитить Варвару Степановну, не знаем. Давайте говорить, только не враз…

Через минуту класс бурлил, разбился на группы, которые ожесточённо кидались друг на друга. Улька то и дело просовывал из коридора голову и шипел, чтобы орали потише.

Большая часть ребят шли за Федей Стрешневым, который требовал, чтоб сейчас же было написано всем классом письмо в роно.

— Изложить одни факты! — рубил он ладонью воздух, перечислив всё то, в чём Варвара Степановна обвинила на собрании Фонарёва.

— Пустой номер, — ухмыльнулся из угла Димка. — Факты ещё доказать надо,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.