На семи ветрах стр. 84
двери.
— Совсем рехнулась!.. Да ты хоть обо мне подумай. Что про нас скажут, когда разберутся во всём?.. Не смей никуда ходить! — закричал Дима, загораживая дверь. — Не пущу!
— Трус ты распоследний! — выкрикнула Таня. — Пусти, одна пойду!..
— А я сказал — не пойдёшь! — Оттолкнув Таню, Дима юркнул в сени, плотно захлопнул дверь и припёр её лопатой.
— Открой! Я кому говорю! — потребовала Таня, барабаня в дверь.
— Посиди, охолонись малость! Я сейчас папашу твоего позову… Он тебе сделает внушение. — Дима приставил к двери ещё железный лом и выбежал из сеней на улицу.
Догадавшись, что она оказалась взаперти, Таня бросилась к окну, открыла шпингалеты и с треском распахнула створки рам. На пол посыпались полоски бумаги, клочки ваты.
Таня вылезла через раскрытое окно на улицу и побежала вдоль палисадников. Остановилась у дома Стрешневых и, глубоко вдохнув приправленный тонкими запахами весны воздух, постучала в окно.
В избе, отдёрнув занавеску, к стеклу, расплющив нос, прижался Федя. Вскоре он уже сбегал по ступенькам крыльца.
— Таня!
Девушка бросилась ему навстречу и рассказала всё, что узнала от Димы Клепикова.
— Теперь никаких анализов не нужно… Я всю правду скажу… и Димку заставлю.
Федя хотел было сказать, что признание запоздало, анализы почв почти закончены и что Варвару Степановну теперь уж никто не посмеет назвать кляузницей, но, подумав, сдержался.
— А как же отец? — осторожно спросил он. — Ведь вы под одной крышей живёте.
— Не знаю, пока не думала… — помолчав, призналась девушка, — Пусть накажут, снимут с работы. Наверное, всё это ему на пользу пойдёт. К людям вернётся, сам человеком станет. — И она заторопила Федю к Варваре Степановне. — Пойдём расскажем…
Тропинку развезло, снег стал рыхлым, сугробы по сторонам осели, и под ними, ища выхода, глухо урчала талая вода. В одном месте вода уже промыла тропинку и с бульканьем стекала в овражек.
Федя первый перемахнул промоину, Таня прыгнула следом, но неудачно — зачерпнула полные туфли воды. Она схватила протянутую ей Федей руку, и то ли забыв её высвободить, то ли ещё почему, но так, рука об руку, они добежали до квартиры Ведерниковых.
— Таня ноги промочила, — растерянно сообщил Федя учительнице. — Просушить надо.
Густо покраснев, Таня запротестовала: нет, они пришли совсем не за этим. Есть очень важные новости.
— Обязательно послушаем, — сказала Варвара Степановна, доставая с печки Настины валенки. — Но ноги прежде всего…
И она принялась подогревать самовар.
Глава 30
Послушать сообщение колхозной комиссии члены правления собрались в субботний вечер.
Когда Федя с отцом подошли к конторе, здесь уже было немало колхозников. Мужчины, женщины, ребятишки входили в контору, занимали скамейки, стулья, подоконники, присаживались на корточках вдоль стен. Мест не хватало. Люди толпились в сенях и на крыльце, оживлённо переговариваясь.
Вскоре во главе с Варварой Степановной подошла группа учителей. Потеснившись, колхозники пропустили их на переднюю скамейку.
Позже всех заявился Фонарёв. С трудом протолкавшись сквозь плотную толпу к широкому столу, за которым сидели члены правления и члены комиссии, он с удивлением оглядел собравшихся колхозников.
— Ну и набилось вас, как снопов в овине!.. Это уж похоже на общее собрание, а не на заседание правления. А только ни о трудоднях, ни об авансах разговора не будет. У правления тут свои дела, внутренние…
— Вот и