На службе Мечу стр. 68
— Включились их средства РЭБ, сэр, — доложил Блюменталь и Оверстейген кивнул. Он тоже нахмурился, поскольку возможности средств РЭБ цели были намного выше, чем он когда-либо наблюдал у любого немантикорского корабля. Они включились быстрее и были намного эффективнее.
Цель ракет растворилась в расплывчатом шаре помех и на буксирующих лучах пробудились к жизни чудовищно эффективные имитаторы. Системы Блюменталя не потеряли полностью захват цели, но её положение стало намного более нечётким и неопределённым и, поскольку свою роль сыграло сочетание нехватки каналов наведения и эффективности имитаторов, по меньшей мере четверть ракет “Стального кулака” ушла на ложные цели, То, что “Стальной кулак” даже после смены
курса был направлен носом к цели, позволило ему ударить одновременно залпом с обеих бортов и из носовых погонных установок, но без разделения он располагал каналами наведения лишь для четверти выпущенных птичек и это сказалось.
Всё же, как бы хороша ни была РЭБ противника, было ясно, что они не дотягивают до возможностей “Призрачного всадника”. Цель Один и Цель Два ответили на огонь “Стального кулака” практически немедленно, однако они на двоих выпустили всего восемь ракет. Несомненно, эти ракеты были выпущены только из погонных установок, что означало, что их бортовые установки не могли тягаться с мантикорскими по возможности всеракурсной стрельбы.
Однако это была единственная из по-настоящему хороших новостей. Оверстейген наблюдал, как его противоракеты и лазеры ПРО встретили приближающийся залп.
Системы радиоэлектронного противодействия ракет враждебных крейсеров точно также, как и возможности их систем РЭБ, были намного лучше, чем у любого хева. Целеуказание системам ПРО было намного хуже, чем обычно, и две из приближающихся ракет уклонились не менее чем от трёх противоракет каждая. Лазерные кластеры ПРО Блюменталя прикончили их до того, как они добрались до рубежа атаки лазерных боеголовок, но мантикорская ПРО не должна была подпустить так близко ничего из такого маленького залпа.
— Два попадания в Цель Один! — объявил один из рядовых Блюменталя почти сразу после того, как лазеры, едва зацепив, остановили вторую из ракет. Чем, кисло сказал себе Оверстейген, после залпа шестьюдесятью ракетами хвалиться не стоило.
Однако, это было лучше, чем то, чего добился противник.
* * *“Охотник за удачей” содрогнулся, когда в его носовую оконечность ударили два рентгеновских лазера. Взвыли сирены. Они вошли практически прямо спереди, где не было бортовой стены, чтобы их удержать, и броня разлетелась под их дикой мощью. Кластер Четыре снесло и тот же луч пошёл вглубь, серьёзно повредив Гравитационный сенсор Один и разгерметизировав Погреб Два. Второе попадание ударило под более тупым углом, не пробив корпус навылет, однако оно пришлось прямо по Пусковой Четыре. От этих двух попаданий погибли семнадцать мужчин и женщин и ещё шестеро получили ранения, и Тайлер ощутил мощный панический всплеск почти суеверного ужаса.
Однако затем до него дошло изменение курса манти и глаза Тайлера сузились. Он всё ещё не имел ни малейшего понятия, как крейсер обрушил на них залп, в котором должны были участвовать оба борта одновременно, однако было очевидно, что вражеский корабль рвётся к гипергранице. В положении манти Тайлер с самого начала попытался бы избежать боя при таком численном неравенстве, однако это не было обычным мантикорским методом расправы с пиратами. Итак, хотя…
— Ублюдки