На воре шапка горит стр. 95
собрался и еще внимательнее стал следить за дорогой.
Эта был один из тех путей в Бузырино из Дубков, который он отвергал из — за его длины. Вся дорога полем да лесом — ни деревень, ни ментов и почти вообще никого, а уж ночью — то и подавно.
Вот он и в лесу. Как быстро! Здесь Митя потерял на время своего преследователя из виду. Даже рокот заглушила зеленая масса. Две черных стены по краям дороги — ели, сосны, осины, а кажется, что в ущелье. Он уже остерегался гнать, как по полю, много поворотов, и не видно, что там, за изгибом дороги. Если Лысый сумеет прибавить, может догнать. Скорее бы лес кончился. Но лесная дорога была не только извилистой, а еще и длинной.
Один раз Митю на повороте так кинуло в сторону на кочке, что он проехался несколько метров на двух боковых колесах. К счастью, не перевернулся.
— Еще немного, да кончайся ты, — бормотал он себе под нос, беседуя на ходу и с собой, и с лесом.
Митя выскочил из лесного ущелья, и сразу все стало светло, гладко и хорошо. Потому что на небе луна, потому что там, где кончался лес, сразу начиналась шоссейка, потому что он понял, что победил. А еще через несколько мгновений он увидел крыши Дубков и отдельно ферму Петровича. Он свернул к ним опять на проселок, больше напоминающий бездорожье, но это уже не имело никакого значения. Вон освещенные ворота, вон какая — то машина возле них, и громогласно брешет Нерон на звук мотобайка..
У проходной Митя остановился, заглушил мотор и спрыгнул на землю.
"Ба — а! Да это же менты на "УАЗе".
И они тоже удивились и обрадовались Мите.
— А ты откуда взялся, такой красивый? — спросил невысокий сержант, выскакивая из правой дверцы автомобиля. — Стой — ка, стой — ка, что это у тебя за драндулет?
— Это не мой, — тут же сознался Митя. — Но я его
не угонял. Наоборот, возвращаю.
А потом чудеса начались такие, что Митя не знал просто, что и думать. Ворота открыл Толян, а не Виктор — это было, конечно, не чудо, хотя Толян должен быть в отпуске. Потом пришел подгулявший Петрович на пару с таким же Кобзарем, добрым — добрым, и это выглядело много чуднее. Но когда из милицейской машины вылезли Бэн и Тоша, Митя присел на мотобайк от изумленья. Силы ему изменили.
Глава XIV
МОЛЧАНИЕ БОЛТУНА
— Ты дурак, Попандопуло! — громко ругался Бэн. — Они подставили тебя, а ты сидишь и молчишь!
Митя сидел и молчал.
— Ты дурак… — в который раз начал Беньяминов.
— Не кричи на него, — осекла Тоша.
И Бэн после этого тоже замолчал, будто только и ждал, чтобы его остановили. Теперь они молчали втроем, потому что Тоша тоже ничего больше не говорила.
До приезда автобуса оставалось еще минут десять. Еще вчера Митя мечтал бы в такой момент, чтобы автобус опоздал, а лучше, чтобы вообще не пришел. Но сегодня он был даже рад, вернее, не столько рад, сколько внутренне согласен, что его друзья уезжают. Он хотел остаться один. "Ну вот, все закончилось", — сказала Тоша, когда они вчера, нет, уже сегодня ночью заняли после всех многочисленных событий