Библиотека

На воре шапка горит стр. 98

Размер шрифта
-
+
Тема

На это уже усмехнулась Людка. Потом сунула руку в карман своих шорт и сделала шаг навстречу Мите.

— Еще это, — сказала она немного по — другому, не так подчеркивая свою независимость, как прежде. — Аленка просила передать.

У Мити снова екнуло сердце.

— На, — Людка протянула ему раскрытую ладошку, на которой лежал его швейцарский перочинный ножик.

Повинуясь как сомнамбула, Митя медленно взял его.

— Бывай, — бросила Людка и мимо остолбеневшего Мити быстро направилась к калитке.

— Стой, — обернувшись, он успел поймать ее за руку.

— Ну чего? — Людка остановилась, но повернула лишь голову.

— А у Мишки… Она ж Мишке его подарила. Людка вырвала руку и повернулась вся.

— Ты о чем? — спросила она, зачем — то еще подбоченясь.

— Ну нож этот. Я же его у Мишки видел.

— Больной, что ль? — Людка покрутила пальчиком у виска. — У Мишки свой такой же. Еще прошлым летом у какого — то приезжего отобрал. Бывай, — повторила она, решительно отворачиваясь. — Провожать не надо.

Но Митя об этом и не думал. Он еще постоял так, с ножом в руке, немного, потом сунул его в карман и лег на раскладушку.

Костер между ними горел совсем небольшой, слабенький. То ли Никита поленился собрать много дров, то ли в долгом ожидании Мити он спалил большую часть собранных сучьев и теперь экономил топливо. Как бы то ни было, но более хилого костра в яме у кладбища Митя еще не видел.

Они сидели по разные стороны от огня и общались через него. Митя сам так сел сразу, когда пришел, специально. И с того момента не проронил еще ни одного слова.

Щурясь на еле живое пламя, а быть может, таким способом пряча глаза, Никита резонерствовал, при этом, по старой памяти, называя своего собеседника Димоном.

— Я понимаю, обидно. Конечно, обидно. Но кое в чем, старик, ты и сам виноват. Знаешь, Димон, я ведь тебе с самого начала симпатизировал, ты мне нравился. Остальные не в счет. Майк там, Гарик, Лысый… Видишь, я их всех разогнал, чтобы только с тобой одним встретиться. Ты мне и сейчас… Ну, как бы тебе… Ты мне по душе. Но понимаешь, Димон, есть в жизни такие вещи, которые тебе пока недоступны. Нет, не потому, что кто там глупее или умнее, просто живем мы по — разному. Ты там, мы здесь, и жизнь здесь другая. Вот это ты должен понять. Сложно здесь, очень сложно. Но это наш мир. У тебя вот отец, мать, у меня тоже мать, отец умер. И, кроме матери, никто не работает. А что она заработает — ничего. Ну и не в этом дело. У Лысого вон, считай, вообще только тетка, и та старая. А у нас даже дом второй еще есть в Бузырино, от деда остался, ну ты вчера его видел. В общем… Да…

Никита, как видно, сбился с мысли и, пошуровав в костре цельным, не горелым еще сучком, подбросил его в огонь.

— Короче, — решительно сказал Никита, сложив руки на коленях и глядя Мите в лицо, — что ты хочешь? Что ты молчишь все? Давай говори. Для этого ведь ты и пришел.

Этого момента Митя и ждал, поэтому и молчал. Никита исчерпал себя и перешел к

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.