Библиотека

На всех парусах стр. 51

Размер шрифта
-
+
Тема

известно, что во многих очень хороших мужчинах сочетаются любовь к жене и любовь к вольной жизни, сопровождаемая полной неспособностью к верности.

– Сара, как это мило, что ты меня ревнуешь. Но я не мог пойти на этот бал без спутницы.

– А не пойти мог?

– Нет, не пойти тоже не мог.

– Порой не просто понять миллионера, – заметила Сара.

– Я буду испрашивать твое согласие ежеминутно, пока ты не согласишься стать мне женой, – упрямо заявил Гвидо.

– Зачем тебе это? Будем вместе, пока сможем, – предложила ему женщина.

– Но ты любишь меня? Любишь по-настоящему?

– Да, – ответила Сара.

– Женщине свойственно хотеть стать женой любимого мужчины, – уверенно произнес Гвидо.

– Чаще – да, но бывает и наоборот, – проинформировала она его.

– Ты трусишь, – предположил он.

– Мне бы не хотелось, чтобы условность заполнила пустоту. По мне, так лучше пустота. У меня не было отца, но детство, тем не менее, было счастливым. Жаль, что оно так быстро закончилось… Знаешь, Гвидо? В сиротском доме, где я оказалась, в общей спальне мне выделили постель у самого окна. Когда выключали свет, и все в спальне затихало, я видела и слышала темную ночную улицу, зловещую и холодную. Даже когда я засыпала, мне мерещилось, будто я на продувном ветру и со всех сторон мне угрожает опасность, хотя

я доподлинно знала, что у меня есть кров и служащие сиротского дома не дадут случиться ничему дурному. Однако их тепло не грело меня, их заботы оставляли меня равнодушной. Потому что я каждое мгновение вспоминала ласку матери, наш с ней дом и моего любимого дедушку. А приют был для меня все равно, что транзитный пункт в моей судьбе, пока я не узнала Лиллиану, пока мы не начали взрослеть вместе, пока я не поступила в университет, не встретила тебя. А в Неаполе я вновь оказалась на продувном ветру, одинокая, без понимания и защиты. Но в тот раз не оказалось людей, которые подобно социальным работникам приюта не допустили худшего. И, лежа в клинике, я поняла, что мой брак – это мираж, иллюзия, что я сама должна была позаботиться о себе и своем малыше, а не уповать на мужа, который не знает моих страхов и которому чужды мои опасения. Пойми меня правильно, Гвидо. В смерти ребенка я могу проклинать Катарину, пенять на тебя, но до конца жизни буду винить только себя. Поскольку на мне лежала первейшая обязанность уберечь его.

– Ты не права по отношению к себе, Сара.

– В данном вопросе мне безразлично, что ты об этом думаешь. Я лишь пытаюсь объяснить свою позицию. То, что мы считаем кого-то супругом, может стать опасным соблазном увериться в истинной близости этого кого-то. Я не отказываюсь от тебя и твоего участия в жизни нашего ребенка. И буду только счастлива, если ты окажешься хорошим отцом…

– Но ты не веришь в меня как в мужа, – перебил ее Гвидо.

– Да, и я назвала этому достаточно причин, – подтвердила она.

– Значит, мы вернулись к тому, с чего начали? Мы всего лишь любовники?

– Что поделаешь. Жизнь преподносит сюрпризы, – рассмеялась Сара.

– У тебя я не поселюсь. Я не привык к такой тесноте, – поспешно предупредил ее Гвидо. – Тебе придется окончательно перебраться в мой пентхаус… А с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.