На всю оставшуюся жизнь стр. 3
не из-за страха быть пойманным в сети брака?
— Конечно, нет. Никогда не общаюсь с такого рода женщинами. Хотя вернулся я в Сидней именно из-за женщины.
— Да? Я весь внимание. Она, должно быть, редкая красавица, раз ты решил пойти по второму кругу.
Ник рассмеялся.
— Не поверишь, если услышишь. Она — монашка.
— Монашка? — повторил Дейв. — Неужели тебе мало женщин вне монастырских стен? Зачем тебе понадобилось губить беззащитное наивное создание?
Ник снова рассмеялся:
— Сестре Огастин под восемьдесят.
— Ну, в этом случае она в безопасности.
— Она воспитала меня, Дейв.
— Воспитала? Как это? Расскажи!
— Да не о чем особенно рассказывать. Их религиозный орден воспитывает сирот, устроил приют для брошенных детей… Я был оставлен у дверей монастыря, когда мне было несколько недель от роду. При мне нашли лишь клочок бумаги с именем. Воспитывавшие меня монахини, но в основном это была сестра Огастин, дали мне фамилию Джозеф.
— А почему тебя не отдали в бездетную семью?
— История гласит, что всякий раз, когда меня хотела усыновить та или иная пара, сестра Огастин приглашала их выпить с ней чашку чая, после чего они внезапно меняли свое решение и брали другого ребенка. Одному Богу известно, что она им говорила. Может быть, что я умственно отсталый или, что у меня еще какие-то отклонения. Впрочем, она всегда отрицала, что говорила нечто подобное. Короче, я остался в монастыре. А в возрасте двух лет меня перестали показывать бездетным семьям, и монахини занялись моим воспитанием сами, по-своему балуя меня.
— Видишь, даже тогда женщины были к тебе неравнодушны, — заметил Дейв.
Ник снова улыбнулся.
— Я, наверное, был отдушиной для них, не нашедших реального применения своему материнскому инстинкту. Кстати, Дейв, а, как та бездетная супружеская пара, для которой ты в прошлом году просил меня стать донором? Кто там у них родился?
Дейв был захвачен врасплох таким поворотом разговора. Ведь он уже и не надеялся, что Ник, исчезнув, вернется. Не говоря о том, что будет интересоваться результатом. Дейв пришел в замешательство. Он солгал Нику относительно того, для кого понадобился донор. Так, на всякий случай, придумал бездетную пару.
Соблазн продолжать в том же духе и дальше был силен.
Дейв прикинул, что шансы встретить Линду с ее сыном, у Ника невелики. Кроме того, Ник определенно скоро опять уедет. Однако, будучи человеком осторожным и превыше всего ценящим собственный покой, Дейв решил не рисковать.
— Знаешь, там ничего не получилось, — произнес Дейв. — Они передумали. Женщина не молода. Они опасались тяжелых родов.
Ник медленно кивнул:
— Может, это и к лучшему. Последнее время я испытывал некоторое беспокойство
при мысли, что где-то есть ребенок, мой ребенок, которого я никогда не увижу, и который никогда не увидит меня.
Перед взором Дейва возникла Линда и ее очаровательный мальчик Рори. Рори был точной копией Ника в уменьшенном масштабе. Волосы, глаза, пропорции тела… Рори было только девять месяцев, а он уже ползал.
Открыть или не открывать Нику, что у него есть сын? Положение усугублялось тем, что Линда настрого запретила Дейву сообщать, кому бы то ни было, что ребенок не от Гордона. Она хотела жить в сладком обмане, что Гордон оставил ей ребенка.
К сожалению, Рори мало походил на Гордона, хотя тот, как