На хвосте удачи стр. 110
ее звали!
– Отличная деталь! – похвалил Алонсо.
Нати поглядела на него внимательно. Кузен был безупречно вежлив, и в то же время в его взгляде, интонации, фразах проскальзывала ирония, почти издевка. Вкусно приготовленная еда неожиданно встала в горле сухим комом. Пришлось запить ее вином, прежде чем Нати сумела произнести, как она сама полагала – с достоинством:
– Мне кажется, кузен Алонсо, вы мне не верите!
Получилось с жалобным вызовом. Алонсо растянул губы в улыбке.
– Что вы… кузина! Мне просто не терпится услышать рассказ о ваших злоключениях!
– Злоключениях?
– О том, как вы оказались на Омори. И как вы оказались среди пиратов – тоже.
Нати
принялась очищать апельсин. Нахмурилась.
– О том, что предшествовало нашему отъезду на Омори, я знаю только со слов матери… Начать с этого?
– Как вам будет угодно, – любезно отозвался Алонсо.
Адмирал слушал молча, сложив у губ пальцы; лишь пару раз задал уточняющие вопросы. В целом же у Нати сложилось впечатление, что рассказ об отплытии из Испании и дальнейшей жизни на Омори его нисколько не заинтересовал. Зато вторая часть… Он даже подался вперед, внимая.
– По вашему повествованию, сеньорита, вас можно счесть жертвой несчастливых обстоятельств!
От долгого рассказа у нее пересохло в горле, Нати допила бокал. Видимо, вино ударило ей в голову, иначе с чего бы она вдруг стала такой откровенной?
– Поначалу – да. Но позже… я уже не могу ссылаться на непреодолимые препятствия, кузен. Я осталась с ними добровольно.
Адмирал откинулся на высокую спинку стула. С его губ сорвалось что-то вроде «ах» или длинного вздоха. Алонсо спросил мягко:
– Понимаете ли вы, что этим признанием вы сами подписываете себе смертный приговор?
Нати метнула на него горячий взгляд, на мгновение Алонсо показалось, что он узнает его – упрямый пылкий взгляд маленькой девочки. Но он тут же одернул себя: в темноте все кошки черны…
– Хотя если вы согласны свидетельствовать в суде о преступных деяниях, которым вы были свидетельницей… думаю, судьи будут смягчены вашим чистосердечным признанием, вашим юным возрастом и вашим полом.
Нати уставилась на него. Вот уж чего не ожидала! Чтобы она собственными руками, то есть показаниями, топила свою команду?! Понятно, что суд будет чисто номинальным: все корсары, охотящиеся за испанскими кораблями, заочно признаны пиратами и приговорены к смертной казни, но… Шевели-шевели мозгами, Чио, иначе этот адмирал-инквизитор с бархатным голосом заставит тебя плясать под свою дудку!
– И вы допустите, чтобы ваша кузина свидетельствовала на суде как пиратка?
– В отношении кузины я бы такого не допустил.
Нати нахмурилась.
– То есть вы все-таки мне не верите?
– Почему я должен вам верить? Рассудите сами: пленная француженка, плавающая на пиратском корабле, заявляет о том, что она моя давно пропавшая без вести сестра… Вам еще придется доказать наше родство.
– Но как? Я же рассказала чистую правду!
– Мне нужны доказательства.
– Но какие?! – тоном выше спросила Нати. – У меня нет никаких бумаг, фамильного медальона, родимого пятна, наконец, по которому меня можно было бы опознать! Одни детские воспоминания! Расспросите меня хорошенько, и вы поймете, что я не лгу!
Алонсо, опустив ресницы, невозмутимо перебирал четки из андалузита. Отполированные зеленые камни отсвечивали стеклянным блеском, на поверхности явственно проступали знаки креста. Недаром его еще называют крестовик-камень, мальтийский