На хвосте удачи стр. 120
вопрос, зато задавала свои и охотно выслушивала все сплетни и новости, какие только способна переносить городская портниха. Так что в конце бесконечных примерок и подгонок они расстались добрыми друзьями – портниха с убеждением, что адмирал нашел себе любезную и веселую подружку, а Нати – со сведениями, где находится тюрьма и на какой день, по слухам, назначена казнь пиратов. Теперь осталось взглянуть на эту самую тюрьму собственными глазами. Да и поглядеть, можно ли как-то добраться до «Красотки».
Нет, она вовсе не собирается вновь пускаться в странствия на корсарском корабле! Хотя это отвечает какой-то – видимо, весьма обширной – части ее души. Ей и вправду следовало родиться парнем, как поговаривал когда-то дедушка Жан Жак… Но сейчас, когда исполнилась ее мечта, когда в лице Алонсо она вновь обрела свою испанскую семью – благодарю покорно, но она остается здесь!
Осталось только спасти свою команду.
* * *Быть знатной испанкой оказалось очень приятно: встаешь, когда захочешь; всегда наготове горячая вода и масла́ для ухода за кожей, свежая одежда и свежая вкусная еда. Не приходится глотать затхлую воду и вычищать червей из порченых сухарей: повар готов приготовить твое любимое блюдо по первому желанию. Кожа и волосы чистые, в ушах новые сережки с жемчугом, подарок кузена, и целая куча платьев – опять же от Алонсо. Служанки сбиваются с ног, чтобы угодить, в саду любой фрукт готов упасть в твою ладонь – только руку протяни. Не приходится драить палубу и чинить паруса и такелаж, ломая ногти и расцарапывая руки в кровь. Сиеста в тени деревьев, под легким бризом с моря, с книгой на коленях куда приятнее, чем дремота в душном кубрике или вахта на самом солнцепеке…
Быть знатной испанкой оказалось очень скучно. Никто тебе не дает ничего сделать самой, совершенно нечем заняться – кроме как смотреть на дорогу да листать страницы книги. Алонсо пропадает целыми днями и ничего не рассказывает о своих занятиях: «Это мужские дела, зачем вам вникать в них, кузина!» Считаешь часы до его возвращения, потому что ужинает он всегда дома, с ней. Тогда она может расспрашивать его о чем и о ком угодно – кроме своих пленных друзей…
Еще в доме появилась дуэнья, рекомендованная губернаторшей, – вдова разорившегося купца, женщина бедная, но достойная. Сеньора Алисия приняла свою новую должность близко к сердцу. Она следовала за своей подопечной буквально по пятам, так что Нати уже в первый день почувствовала себя овцой, которую до изнеможения пасет то ли добросовестный пастух, то ли бдительная овчарка. Алонсо посмеялся над этим сравнением – да, он научился смеяться, и она считала это своим большим достижением! – и посоветовал сеньоре Алисии немного умерить свое рвение, потому та теперь не считала необходимым следовать за Нати по всему дому. Да и в парк выходила не всегда, хотя Нати и не сомневалась, что за ней присматривают из какого-нибудь окошка.
Нати даже с нетерпением начала ждать встречи с местными дворянами. Тут Алонсо тоже проявил предусмотрительность: он предупредил, что его кузина очень застенчива, и потому первое знакомство состоялось лишь с губернаторшей донной Розалией Гранадос-и-Кампинья и ее золовкой, дамой почтенных годов, состоявшей в браке с богатым испанским купцом.
На