Набери мой номер ночью (СИ) стр. 110
попробуем. Но если скажу — сразу паркуйся.
— Без проблем.
На самом деле в центре так сразу и не припаркуешься, мы же в самом антипарковочном месте России, но об этом оба говорить не стали.
Ехать действительно было недалеко, я ориентировалась по навигатору. Кирилл за всю поездку не произнес ни звука, он просто застыл в одной позе, а через пять минут и вовсе закрыл глаза. Я вела очень аккуратно и медленно, понимая, что его состояние — не повод для шуток. Надо было с чего-то начинать, и он сегодня тоже переступил через очередную рамку.
Остановившись возле ресторана, я повернулась к нему: бледный,
непривычно заторможенный, но дышащий ровно, хотя очень сильно отличающийся от себя обычного. Уязвимый. Не так даже – уязвимый и показывающий это мне, что важно. Я долго молчала, давая ему возможность прийти в себя. И дождалась:
— Спасибо, Маш.
— За что?
— За то, что не угробила нас обоих… Да нет, я шучу, конечно. Всегда шучу, когда сильно волнуюсь.
— Не замечала. Это твой способ взять ситуацию под контроль, когда не можешь ее контролировать?
— Могла бы хоть раз сделать вид, что не такая умная. В любом случае спасибо.
Я так и не поняла, за что именно он поблагодарил. Но решила разбавить тяжелую паузу легкой болтовней:
— Не за что. И потом еще будем так делать, если не возражаешь. Наверное, лучше я буду водителем загородом, где нет такого движения. Десять минут! Завтра будет двадцать. А через месяц ты уже и не вспомнишь о своей фобии. Я понимаю, что ты давно приспособился, но выйдет неплохо, если в случае необходимости ты хотя бы на такси сможешь ездить.
— Согласен.
— Тогда идем?
— Сейчас. Еще немного посидим. Всего десять минут? Серьезно?
Я и не торопила, зато взяла его за руку и сжала пальцы, не акцентируя внимание на приступе слабости — для человека подобного склада характера это должно быть невыносимо. Но мне было приятно, что он улыбается и не отталкивает, лицо перестает быть мертвенно бледным. Вообще-то, это и есть настоящее доверие между людьми, когда мы иногда готовы отдаться другому с потрохами. Правда, с ним — в очень разных сферах. Кир и сам не понимает, насколько становится привлекательнее для меня, когда показывает не только силу.
В ресторане мы сидели уже больше часа, неторопливо болтая обо всем подряд. Кир давно расслабился и потому привычно был внимателен ко всему, что происходит. Я и не сомневалась, что закинутая удочка не останется незамеченной:
— Маш, ты ведь не планируешь расстаться? Несколько настораживают твои вопросы о БДСМ-знакомствах.
— Нет, конечно, — и добавила тише: — Но все люди когда-нибудь расстаются, зачем об этом думать сейчас? Забудь, что я сказала, — этой фразой можно надежно запечатать в памяти нужную информацию. — Ничего такого я в виду не имела. Не будем портить классный вечер. Кстати, хотела поинтересоваться твоим профессиональным мнением.
— Профессиональным? — теперь его настроение можно было назвать внимательным, уже безо всякой эйфории.
— Ну да. Слушай, я хочу переговорить с Юркой по поводу повышения процента за звонки. Клиентов все меньше, весь его бизнес держится на постоянных. А постоянные —