Набери мой номер ночью (СИ) стр. 118
— Кирилл раздражал спокойствием.
— И к тебе не поеду!
— Жаль. Но ничего, переживу.
Я сбавила тон:
— Вот так просто?
— Разумеется. Не буду же я тебя силой к себе перевозить. А у меня там идеальные условия для каждой эгоистичной стервы, которая о собственном комфорте думает всегда, даже когда им жертвует. Нет-нет, я не рекламирую. Поступай как знаешь.
— Серьезно?
— Абсолютно. Дороговато, правда, выйдет тебя из всех квартир выгонять, но ничего — зря я, что ли, столько лет успешным бизнесом заведую? Вот и пригодились трудовые заработки.
— Э-э… А как же «отпущу, если захочешь уйти»?
— Отпущу, конечно. Но только когда сам увижу, что между нами ничего нет. Сейчас между нами всё есть. Влюбленная удовлетворенная дура и влюбленный идиот, который будет за ней носиться по всей Москве и пригородам.
— Это кто тут дура?!
— Чур не я. Я тут пострадавшая сторона — так меня зациклило подчинять только одну дамочку, об которую зубы сломаешь.
— Так найди себе более сговорчивую!
— Ой, а что там у тебя выглядывает? Грудь голая?
Я снова завернулась в одеяло и насуплено задышала — пусть знает, что я недовольна. Он и понял:
— Ладно, ты отдыхай, а я вещи соберу. Напоследок Элле Святославовне еще одно шоу устроим, чтобы она обратно точно не пустила, и можно ехать.
— Эвелине Сергеевне, — не знаю, по какой причине, но я очень нелогично усмехнулась — типа не я тут сгораю от праведного возмущения.
А затем прикрыла глаза. С твердым осознанием, что вопрос-то решен — перееду я к этому монстру, никуда не денусь. Потому что дура. Влюбленная, да. И своего признания добившаяся, хотя прозвучало оно не слишком официально. Но от человека, вообще на романтику не способного, самое настоящее. Есть мужчины, умеющие тонны стихов и признаний на уши вешать, но грош им цена по сравнению с одним сухим
словом моего Кира. Но чтобы еще разочек удостовериться, я спросила, сильно зажмурившись:
— А влюбленный идиот кто?
Его ответ раздался откуда-то с кухни:
— Ты спишь, а я собираю твои вещи, чтобы перевезти к себе. Еще вопросы?
У меня вопросов больше не было, а улыбалась я под одеялом, чтобы ни один влюбленный идиот моей эйфории не заметил.
Эпилог
Кстати говоря, маме Кирилл понравился. Целую неделю я в ее доме наблюдала вежливого лапочку, никоим образом не отходившего от этой роли и не ведущегося ни на какие провокации. Ну, а я отыгрывалась, не зная сострадания, даже мусипусечкой называла, «Кирюшей» добивала, но и этим не вывела из себя. Он в самом деле умеет изображать любую роль, хоть на горбушке у него езди — даже не вздрогнет. Профессиональный пускатель пыли в глаза.
И целых две недели после возвращения в Москву он за это отыгрывался на мне и во мне. И вряд ли я тот изматывающий период могла назвать простым. Эти две недели мне показались даже жестче, чем первые дни после переезда к нему. А уже тогда было ого-го… Даже с курьерской работы пришлось уволиться из-за постоянно дрожавших ног. Но как же хорошо, когда мужчина знает, что делать с собой, со мной и нами обоими.